Ларс задержал дыхание, не в силах вздохнуть. Только сейчас он заметил, казалось бы, очевидную вещь: незнакомец был кем угодно, но не человеком. У людей не бывает таких заострённых ушей и глаз, из которых смотрит застывшая Вечность.
— Кто ты такой? — осипшим голосом спросил Ларс, поражённый красотой незнакомца.
Ещё никогда за обе жизни он не видел столь совершенного существа, даже не помышляя, что такая красота идеальных пропорций может существовать. И тем удивительнее было наблюдать соседство такой гармонии природы с уродством обожжённых рук и мёртвым металлом серебристого цвета, застывшим полумаской на лице. Тёмные волосы водопадом ниспадали по плечам существа, скрывая от взора края жуткой раны, выглядывающие из под серебристого металла.
— Кто я? — прозвучал глубокий голос, какой мог бы принадлежать верховному жрецу или гениальному певцу. — Кто я… Никто, мальчик. Меньше, чем никто. Не призрак, и даже не сон. Я — воспоминание. Отголосок угасшего эха.
— Ты… эльф? — спросил Ларс, завороженно смотря на незнакомца.
— Значит, о нас ещё что-то помнят, — на чётко очерченных, будто проведённых кистью талантливого художника, губах дрогнула грустная усмешка. — Да, я тот, кто был рождён первым. До подгорных жителей и степных странников, и, конечно, задолго до первых людей. Я — дитя звёзд и хозяин леса.
Налетевший сильный порыв ветра всколыхнул одеяния эльфа, и Ларс смог увидеть висевший на поясе изящный молот иссиня чёрного цвета.
— Меня зовут Ларс Берсар. А кто ты? — спросил парень, улыбнувшись.
От незнакомца веяло мощной силой, но почему-то Ларс совсем не испытывал даже тени страха перед ним.
— Моё имя затерялось в веках, и не думаю, что тебе будет от него какая-то польза, Ларс Берсар, — заметил эльф, будто пробуя новое имя на язык.
— Но мне надо же тебя как-то называть! — запротестовал парень, взлохматив рыжие волосы. — Значит, если ты отказываешься назваться… буду обращаться к тебе Железная Маска.
Тонкая бровь сошлась на переносице эльфа, узкие ноздри гневно вздулись. Мир пошёл рябью, и парень почувствовал, стоит незнакомцу захотеть, и от Ларса вмиг не останется даже пыли.
Бесстрашно встретившись своими зелёными глазами с единственным целым изумрудным оком эльфа, Ларс не отвёл взгляд. Смотря в это зелёное озеро, в котором отражались целые тысячелетие, парень тонул. Его жалкие — сколько, двадцать, тридцать лет жизни? — казались просто мигом на фоне целой Вечности, приоткрывшей свои двери.
Вдруг, когда Ларс уже был готов сойти с ума, эльф закинул голову вверх и… рассмеялся. Он искренне заливался смехом, звучавшим серебрянными колокольчиками, и весь мир улыбался ему в ответ. Трава словно тянулась к смеющемуся эльфу, а свет звёзд стал ярче.
— Что ж, по крайней мере, ты не трус, — заметил Железная Маска, спрятав увеченные ладони в рукавах своего одеяния. — И, похоже, любишь давать вещам имена, не так ли? Творцы воистину чудно сплетают судьбы, забавляясь в Чертогах Звёзд.
— Я не понимаю, — пробормотал Ларс.
— Верно, — согласился эльф.
Они стояли одни посреди бескрайнего поля, и впервые за много лет Ларс чувствовал необъяснимое спокойствие. Нет, не так. Скорее, он ощущал себя в нужном месте.
— Кто ты на самом деле такой, и где я? — парень ухватился правой рукой за локоть левой, нервно кусая губы.
— Ответы у меня есть, Ларс Берсар. Но ты к ним пока не готов, — мужчина присел на колено, и теперь его лицо не казалось Ласру таким далёким. Ему даже почудилось, что внутри драгоценного камня в левой глазнице Железной Маски плясало пламя, играя в огранённых уголках. — Ты не должен был оказаться здесь. Не сейчас. Ещё слишком рано. До поры, придётся тебе всё забыть.
Внезапно ладонь эльфа легла на лоб Ларса, и он не успел даже дёрнуться, как сознание вновь заволокло сном.
* * *
Поднявшись, Ларс двумя руками придерживал гудящую от боли голову.
— Где я, Проклятый меня задери? Почему мне так погано-то, а… — сквозь зубы ругался Ларс, оглядываясь по сторонам через полуприкрытые веки.
Он… висел в пустоте.
Пустота отливала белым светом, и вокруг не было ничего, кроме застывшего в пространстве Ларса.
— Что это за место? — Ларс удивлённо вскинул брови. — Неужели, именно об этом месте говорил Элай, разоряясь про пользу медитаций?
По пустоте прошла череда золотистых вспышек, будто от пробежавшего луча солнца. Звуки голоса почему-то не разносились далеко, как подспудно ожидал Ларс. Нет, звук звучал, будто парень находился в большой комнате, но даже ничего близко сравнимого с пещерой, или вроде того.
Опустив взгляд вниз, Ларс полюбовался сюрреалистической картиной парящих в воздухе босых ступней. Осторожно прощупав ногой невидимой пол вокруг себя, Ларс настолько осмелел, что даже несколько раз высоко подпрыгнул. От его упражнений незримая поверхность пола даже не вздрогнула. Краем сознания отметив, что сам он полностью голый, Ларс присел, обхватив колени руками, и стал размышлять.
“Я нахожусь в абсолютно чудном, диком месте, — думал он. — Это не похоже на состояние медитации, чтобы там Элай себе не воображал. Я не верю, что людской мозг на такое способен. А на магию люди способны, умник? Драконы бывают, а? Ой, да заткнись ты… ”
Целиком погрузившись в размышления, Ларс покусывал щёку и слегка раскачивался. Ум отрешённо отметил также полное отсутсвие запахов в месте, куда Ларс попал.
“Так, нужно вернуться к тому, с чего я начал, а не сходить с ума, в бесплодных попытках понять принципы, на по которым устроена Амора. Первое, я определённо не нахожусь в реальности. Значит, всё не настоящее, плод воображения. Это объясняет отсутствие одежды и странную местность. Но что это, как не медитация?!”
Ларс отчаянно стиснул кулаки, пытаясь понять. И тут его голову вновь пронзила боль, и она оказалась очень сильной. Горящая игла будто вошла прямиком под левый глаз, глубоко засев в теле, отдавая отголосками на всю левую часть головы. Выругавшись, Ларс наконец-то вспомнил. Перед его глазами в памяти возникла табличка Системы, появившаяся как раз перед тем как он провалился в состояние глубокой медитации по вине Элая.
И как он только мог забыть?!
Вдруг новый спазм боли накрыл его приливной волной, отчего парень принялся кататься по полу, вопя и колотя руками по голове. Мучительная боль на этот раз схлынула так же быстро, как и началась, не оставив следа.
Ларс, тяжело дыша, с трудом поднялся на колени. Он абсолютно не понимал, что сейчас произошло. Он ведь ничего не делал! Только попытался вспомнить…
Берсар мог поклясться, что он видел что-то ещё, прямо после оповещения от Системы и его пробуждением в этом странном пространстве. Но прокляни его Семеро, он не мог вспомнить, что именно! Только интуиция упрямо шептала, тут дело не чисто.
Крепко зажмурив глаза, Ларсу показалось, что-то он всё же вспомнил. Это были… два изумруда? Или зелёных глаза? Нет, не разобрать…
Видение возникло и рассеялось, как утренний туман, оставив после себя тень воспоминания.
— Система! — крикнул в белесую пустоту Ларс.
И мир ожил.
Прямо перед ним возникли светящиеся буквы, сложившиеся во фразу:
“Режим тренировки активирован! Настройте режим тренировки, чтобы начать.”
— Ладно, глупая ты железяка. Я хочу сразиться с драконом.
“Запущена генерация тренировки. Уровень сложности: смертельный ужас. Шансы на победу: 0,0000000000000001%. Удачной тренировки!”
С усилием сглотнув слюну, Ларс наблюдал за формирующимся вокруг него миром. Будто некто плеснул краски на полотно, и то начало оживать на глазах. Под ногами возникла утоптанная земля, вокруг повырастали прямо из воздуха крепенькие домики из брёвен с побеленными стенами. Вздрогнув всем телом, Ларс понял, он вновь оказался на улицах целого Гаркена. Перед ним возникла не только картинка. Он чувствовал кожей лёгкий ветерок, в нос забивались запахи свежей выпечки и разожжённой печи. На улицах мяукали кошки и разбрехалась одна собака.