Внезапно всё заканчивается, и Элай понимает, что может вдохнуть. Воздух наполняет лёгкие целиком, Элай выдыхает и вновь полной грудью вдыхает такой удивительно сладкий воздух.
— Ещё раз, — мечник с расцарапанным лицом, перекошенным от ярости, рычит и указывает прямо на брюнет, лежащего на плоту, — ещё хоть один чёртов раз назовёшь меня вором, и тебе конец. Ты понял меня?
Закашлявшись, Элай перевернулся на бок, после чего с усилием встал на четвереньки. Растирая горло, на котором уже проступали фиолетовые следы чужих пальцев, он кашлял и вытирал слезящиеся глаза.
— Пошёл… к Проклятому, — прохрипел Элай.
Ларс был готов к тому, что Элай отдышится и схватится за копьё, и тогда живым останется только один из них. Однако, ничего не произошло. Элай обтрусил одежду и продолжил хрустеть орехами. Брюнет удивил Ларса своей спокойной, если не сказать флегматичной, реакцией. Это всё же была драка, как-никак. Но Элай был спокоен, что ему, в принципе, было не свойственно.
Поразмыслив, Ларс решил, что Элаю не привыкать участвовать в драках и потасовках, и тот не видел в них ничего особенного. Если Ларс был прав в своём предположение, это упрощало дело, и немного пугало. Иметь дело с людьми, с детства приученными к смертоубийству, опасная затея.
Ларс впервые засомневался в своей способности заявить о себе в мире Адептов. Как не крути, он был дитя матушки Земли, человеком, родившимся в мирное время изобилия и прекращённых войн. Он даже не убивал никого ни разу! Ларс задался вопросом, убивал ли кого-то раньше Элай?
На первый взгляд, вопрос казался глупым, ведь тому явно было не больше десяти лет. Но мир Амора был жесток к своим детям. И теперь Берсар уже не был так уверен, а спрашивать посчитал неудобным. Возможно, при подходящей оказии…
— А сколько Ядро Древнего Зверя может стоить? — спросил Ларс, развалившись на плоту и рассматривая блики солнца, играющие на воде.
— Много, — коротко бросил брюнет, злобно сверкнув глазами.
Копьё он теперь держал под рукой, многообещающе поглаживая древко и плотоядно усмехаясь, чем весьма нервировал Берсара.
Ларс решил не развивать эту тему, ведь, к стыду своему, только сейчас понял, что ничего толком не знает о денежной системе королевства Валанс, где находилась деревенька Гаркен, где ему посчастливилось родиться. Ему это попросту было не интересно раньше, а после уже не у кого было узнать. Конечно, умозрительно он понимал, золото дороже серебра, а серебро - меди. Но точным курсом обмена не владел. Позориться перед невольным товарищем почему-то не хотелось.
— Тогда, может Его Величество соблаговолит рассказать о Зверях? — съехидничал Ларс.
— А что о них рассказывать? — поднял бровь Элай. — Звери, они и есть Звери. Если же ты хочешь узнать, откуда они взялись, то у меня нет ответов. Некоторые говорят, Звери были всегда. Мудрецы утверждают, Звери стали появляться в мире после Разлома.
— Послушай, а что вообще такое этот Разлом? — спроси Ларс, усаживаясь поудобнее.
Берсар слышал путанные объяснения матери и деда, но что могли понимать в мироустройстве Амора кузнец и его дочь, ни разу не покидавшие родной деревни? Жрец Нэнны, да будет его посмертие лёгким, иногда начинал проповедовать о тех событиях седой старины, но Ларс старался лишний раз не появляться на службах, о чём теперь жалел.
— Рассказать о Разломе? Нет ничего проще, и нет ничего сложнее, Ларс, — сказал Элай, потирая шею, — потому что никто точно не знает, что было раньше. Может, жрецы… Но они крепко хранят свои тайны. Только глупец посмеет лезть в тайны Церкви.
— Церковь настолько сильна? — удивился Берсар.
— Очень. Но служители Семерых никогда не вмешиваются в политику, сохраняя нейтралитет. Поэтому мирские властители не пытаются делить власть с Церковью, а в Ночи Троя помощь жрецов оказывается очень кстати. Вельми велика власть жрецов, вельми… только меж собой жрецы не всегда ладят, если уж честно. Сам я про это ничего не знаю, но так говорят. Служители Первого Святого не привечают жрецов Шестого, как я слышал. Возможно, это лишь слухи.
— Дела-а, — протянул Ларс, пытаясь уложить всё в голове. — А что с Разломом? Ты отвлёкся на Семерых.
— Всего было Три Демонических Войны. Первую ещё часто называют Восстанием, потому что именно с неё началось освобождение человечества. Между войнами зачастую проходило много времени, но я не скажу тебе точно, сколько. Разлом был задолго до Восстания, Ларс.
— А как давно закончилась Третья Демоническая Война? — спросил Ларс, начав что-то подозревать.
— Говорят, почти двадцать тысяч лет назад, — спокойно ответил Элай.
Мечник не нашёлся что ответить, буквально придавленный озвученной цифрой. Такое просто не укладывалось в его голове. Из воспоминаний, оставшихся из Земли, он помнил, Римская Империя простояла почти тысячу лет, и даже эта цифра придавливала вниз. О чём же говорить, когда речь о в двадцать раз превышающей и куда более монструозной цифре?
Ларс задавался вопросом, почему вокруг не летают самолёты и спутники, раз цивилизация настолько стара. Неужели магия и ци настолько увели людей в сторону, отвлекая от прогресса? Или пули не способны победить демонов, в отличие от фаерболов? Сколько вопросов, и как мало ответов!
Своим рассказом Элай только внёс сумятицу в мысли Ларса.
Решив отвлечься, чтобы не забивать себе голову, Ларс решил заняться рыбной охотой, вдохновлённый примером Элая. Желая повторить его подвиг, Ларс взял нож и склонился над рекой.
К сожалению, рыбалка не заладилась.
Ларсу хватило терпения дожидаться момента, когда рыбина решит проплыть прямо под ним, но подкачала ловкость. Ему просто не хватало скорости и точности, чтобы ножом успеть проткнуть рыбу, быстро проплывающую под плотом. К тому же, рыба зачастую плыла значительно ниже, чем позволяла длина рук Ларса. У Элая было копьё, отлично подходящее для такого занятия, в отличие от меча Берсара. Просить одолжить оружию у брюнета Ларс не стал, особенно после сегодняшнего инцидента.
Когда Ларс в пятый раз бессильно проткнул воду, оставив ловкую рыбу уплывать дальше по своим рыбьим делам, он едва не свалился в реку, под злобное хихиканье Элая. В конец рассвирепев, Ларс отбросил в сторону нож и всей грудью лёг на плот.
Сохраняя хладнокровие, вопреки кипящей ярости, Ларс терпеливо выжидал подходящего момента. Под ним проносились целые косяки рыб, но он не сдвинулся ни на волос, понимая, что добыча слишком далеко, и он лишь вновь впустую потратит силы. Приученный долгими медитациями к долгому сидению неподвижно, Ларс обратился в каменную статую, ожидая подходящего момента. И тот настал!
С торжествующим смехом Ларс выхватил из воды лосося, отчаянно размахивающего хвостом. Сжимая его пальцами, озябшими от холода, парень улыбался.
“Ваша ловкость увеличена на единицу(1)!”
Обрадовавшись всплывшей перед лицом табличке, Ларс мигом позабыл о добыче. Он наконец-то вновь повысил свои характеристики! Последние годы рост силы и ловкости шёл всё медленнее, а пару месяцев назад и вовсе остановился. Похоже, чтобы дальше прогрессировать, Ларсу были нужны новые, смелые методы тренировок.
— Ловко, — усмехнулся Элай. — Если бы ещё не с сотой попытки, цены бы тебе не было.
— Сейчас я тебе покажу, — улыбнулся Ларс, свернув зубами. — Мы ещё посмотрим, кто тут лучший рыбак!
Вновь склонившись на краю плота, Ларс принялся выжидать добычу. В этот раз ему не пришлось долго ждать: на свету блеснула чешуя, и Ларс цепко ухватился руками за плывущую под водой рыбу.
Уже собираясь вытаскивать добычу, Ларс успев увидеть молниеносное движение под водой, но уже не успевал ничего сделать. Тёмная быстрая лента, проплывавшая на глубине, резко поднялась наверх и вцепилась клыками прямо в руку парня.
Охнув от внезапной боли, Ларс вытащил руку из воды, отшатнувшись назад. Что-то укусившее его, моментально отпустило и поплыло дальше.