После захода солнца, когда Феоралия объявила, что к концу месяца нужно будет вернуться в столицу, Дарлан отправился в самую высокую башню Зимнего замка. Он порывался туда несколько раз, но всегда находились другие дела. Взобравшись во винтовой лестнице на последний этаж, монетчик вошел в просторное помещение с двумя большими окнами. Одно их них было плотно затворено, другое открыто настежь. Горели фонари, зажженные слугами. Здесь было прохладно, поэтому монетчик поплотнее закутался в плащ, чтобы не использовать эфир для согрева. Возле открытого окна на специальной подставке стояла металлическая труба, направленная под углом во тьму весенней ночи. Этот прибор на человеческом языке назывался «Наблюдатель». Давным-давно его изобрели иренги, народ, который люди вместе с урсалами когда-то давно прогнали за море. На языке иренгов название этой штуки, насколько знал Дарлан, было почти невозможно произнести. Хитрый механизм и система зеркал с драгоценными камнями, что таились внутри прибора, позволяли видеть близко то, что находилось на очень далеком расстоянии. Подойдя к «Наблюдателю», монетчик снял шерстяной чехол с маленькой трубочки в центре основания большой, прикрыл левый глаз и прислонил к ней правый. Мерцающие звезды очутились прямо у него перед лицом, словно бы монетчик вдруг воспарил к ним. Зрелище поистине впечатляющее. Он сумел разглядеть те небесные огни, которые никогда не видел даже с помощью магии, бегущей по его жилам. Люди считали, что среди звезд где-то находятся Сады Колума, урсалы – что каждая звезда это и есть душа каждого из живых созданий, закончивших земной путь. Иренги верили, что их Единый бог сияет где-то среди сонма этих искр, а элоквиты… Да кто ведает, что было на уме у заклинателей плоти?
Дарлан так увлекся созерцанием неведомых ему ранее созвездий, что ставни окна за спиной, ударившиеся о стены, застали его врасплох. Вздрогнув, он обернулся и застыл. В оконном проеме стоял человек. Горящие фонари не могли дотянуться до его лица. Проклятье, как он сюда попал? Либо маг воздуха, либо… Приняв атакующую стойку, монетчик положил руку на меч.
- Это лишнее, брат, - произнес внезапный гость, спрыгнув на пол. Угрозы в его голосе не слышалось. Теперь Дарлан хорошо разглядел незваного гостя. Это был молодой парень, возможно ровесник Таннета. На лбу у него красовалась татуировка монеты, а его синие глаза как будто бы источали свечение. Убийца Палиора. – Я пришел поговорить, а не драться.
- Не лучшее начало беседы, - сказал Дарлан, разгоняя эфир по телу.
- Почему же?
- Ты зашел со спины.
- Ну не по лестнице же мне было подниматься, - усмехнулся синеглазый. Он сел прямо на камень, подавив зевок. Рукоять его клинка торчала из-за плеча. Дарлана всегда удивляла такая манера носить оружие. – Нравится мне взбираться на высоту по монетам. Самое любимое занятие было на обучении. Кстати, кому-то из слуг ее величества Феоралии Овдовевшей повезет найти по утру много серебра. Впрочем, мне не жалко. Меня зовут Джетро. Тебя Дарлан.
- Чем обязан, Джетро?
- Ответ прост - хотелось посмотреть, кто присвоил мои заслуги. Развлекался я в паре дней пути отсюда, и вдруг слышу, что убийцу достопочтенного короля Алгерты поймали. То есть, как это поймали, подумал я, да и решил, что надо бы разобраться и поговорить с самозванцем.
- Любишь рисковать? – спросил Дарлан, пытаясь поймать хотя бы намек на опасность со стороны бывшего собрата. Однако тот был спокоен, а его тело расслаблено, словно он в самом деле явился для беседы. – Остался в стране, которую обезглавил. Глупо.
- Глупо? Не согласен. Да, я люблю риск, люблю азарт, люблю, когда опасность щекочет мне пятки. Поэтому почему бы и не остаться там, где понравилось? – Джетро широко улыбнулся. – Прекрасная земля, красивые женщины. К тому же, тут очень удобно прятаться: чуть ли в не в каждой захудалой деревне есть свой треклятый театр. Немного грима на метку Двора, парик на всякий случай на голову, и все – ты растворился среди всех этих букашек, снующих туда-сюда. Представляешь, однажды живот себе надорвал, когда те, кто меня разыскивал, спрашивали у меня же - не проезжал ли где рядом монетчик? Ну а когда я с удивлением обнаружил, что слава моя досталась именно тебе, оставалось только благодарить за это судьбу.