- Что с самой Грестой? – спросил монетчик, когда демон в обличии девушки закончил свой невероятный рассказ.
- Она освободилась. Ее душа ушла, мне осталась лишь ее память о прошлой жизни. Так что никаких жертв, мастер Дарлан. Я – человек.
- Сомневаюсь, что тебя можно назвать человеком.
- Ты в своем праве. – Новая Греста дернула головой, будто ее ударили. – Но можно ли назвать человеком тебя? Как думаешь? Твои способности выходят за рамки тех возможностей, которыми одарила людской род Аэстас. Что вообще делает человека человеком? Плоть, в которую обличена его душа? Поступки, мысли или, может быть, чувства?
- Неважно, - остановил ее Дарлан. От ее слов вдруг стало как-то неуютно.
- Вот именно – неважно! Я хочу быть человеком, хочу смыть с себя клеймо моего создателя.
- Хорошо, пусть все, что здесь прозвучало – чистая правда. Зачем Эрдилену избавляться от тебя? Столько трудов, риск и все напрасно?
- Левенар, Моул, Кален и Далинар в отличии от тебя увидели во мне человека. Будешь смеяться, но это в самом деле достойные люди. Еще ни разу не использовали меня, чтобы кому-то навредить. Их помыслы чисты и полны заботой о городе. Кажется, осознав, на какой чудовищный грех соблазнил их инквизитор, они решили обращаться ко мне только чтобы творить благо. Хотя может так они спасают свои грешные души? Хиемс их рассудит, когда придет время. Эти четверо готовы отпустить меня в мир. Я бы вернулась к отцу, чтобы ощутить полноценную жизнь. Я бы стала Грестой по-настоящему.
- Ты хочешь сказать, что эти люди готовы отказаться от твоих умений заглядывать в прошлое и будущее?
- Нет, - возразила Греста. – Я буду помогать им и дальше, но не как пленница. Однако инквизитор не согласен с ними, боится, что, если меня освободить, его грех однажды станет известен всем. Он давно строил козни против остальных четверых, ваше с напарником появление в Луле позволило ему придумать новый план. Ты убиваешь злобного кровожадного демона, он подставляет своих соучастников, а потом уже вновь пользуется гримуаром. Записи не уничтожены, Эрдилен, конечно же, и здесь вам солгал. Найдет людей для ритуала, а потом скормит их же другому пурсону.
Дарлан смотрел прямо в зеленые глаза, пытаясь разглядеть там ложь. Он когда-то сохранил жизнь вукуле, но демону? Что если Таннет прав, и доверчивость монетчика однажды сыграет с ним злую шутку? Сколько бед принесет его решение, если он оставит в живых существо, опаснее которого не бывает? А если наоборот? Если его выбор спасет чьи-то жизни? Проклятье, было бы проще, если бы создание Малума набросилось на него в своем первозданном виде.
- Сейчас я не стану тебя убивать, - произнес Дарлан, после раздумий. – Но, если ты солгала, я вернусь завтра.
- Не вернешься, - покачала головой Греста. – Ибо я знаю, что тебя ждет.
5
Они сообщили владелице публичного дома «Жемчужинки» о выполненном задании еще ночью. Ниада уточнила, где остановились охотники, пообещав ровно в полдень прислать гонца с посланием, где будет указано место встречи с инквизитором.
Полдень неумолимо приближался. Дарлан обедал в общей зале гостиницы, за столом напротив двери, пока в их комнате Таннет читал свой бестиарий будто в первый раз. За соседним столом кто-то из приезжих хвастался выигранными деньгам на петушиных боях. Собеседник везунчика советовал удачно вложить полученную сумму, но тот, судя по всему, собирался ставить дальше, чтобы сорвать больший куш. Или проиграть, в конце концов, у этого игрока не было в помощниках демона, что мог бы предсказывать будущее. Перекатывая серебряную марку по пальцам, монетчик отогнал от себя все сомнения по поводу вчерашнего подальше. Что сделано, то сделано. Вернуться, чтобы убить ту, что звала себя Грестой, ты всегда успеешь.