Дети завели хоровод вокруг них и долго плясали, притаптывая и выкрикивая припевки. А сверху, с крыши дома, аист, стоя около своего гнезда, вытягивал свой клюв и махал крыльями, как бы участвуя в веселье детей. Мальчики и девочки пели:
Прошло время. Однажды Рэдуку с Султэникой и с Мишкой пошли в лес собирать малину. Мишка довольно урчал, попав в малинник, и жадно уплетал душистые ягоды. Все трое беззаботно продвигались вперед.
Мишка стат теперь большим и красивым медведем, но ходил повсюду за Рэдуку, как верный пес. Научился он и плясать в праздничные дни, к великой радости крестьян. Рэдуку поет песню, а Мишка переваливается с ноги на ногу, как старичок навеселе.
Но что это виднеется среди кустов малины? Вышел из лесу огромный медведь, который громко сопит и тяжело шагает, ломая ветви деревьев. Дета застыли на мгновение в испуге, потом быстро взобрались на высокую сосну. Оттуда они глядят со страхом вниз, где Мишка со старым медведем кружат вокруг дерева и обнюхивают друг друга, урча. Медведь, вышедший из леса, пристально смотрит на Мишку, делает несколько шагов, останавливается, поворачивает голову и что-то бормочет, как бы приглашая Мишку следовать за ним. Мишка идет за своим новым знакомым.
— Мишка, Мишка! — кричат ребята с дерева.
Мишка останавливается, смотрит назад, но старый медведь громко урчит, как бы приказывая ему не отставать, и Мишка идет за ним вслед.
Напрасно звали ребята Мишку назад ласковыми словами, напрасно горевали они о любимом медвежонке. Домой они вернулись без Мишки.
Видно, явилась за ним из чащи леса его мать, истосковавшаяся медведица, и он ушел с ней.
Страх
Было мне лет четырнадцать. Я был смелым мальчиком, любил далекие прогулки, и, когда приезжал домой летом на каникулы, самым большим удовольствием были для меня экскурсии.
Родители мои предоставляли мне свободу. Они знали, что я достаточно осторожен и к тому же не робкого десятка, и поэтому разрешали мне уходить в горы без провожатого, конечно по дорогам, которые были им знакомы. Город, в котором протекало мое детство, расположен у подножия гор.
Однако вот какое происшествие приключилось со мной.
Отправился я как-то в поход, долго переходил с горы на гору, три дня бродил по буграм и долинам, спал на земле — и вдруг вижу перед собой на пригорке замок.
Я направился туда. Был я очень утомлен и голоден: припасы как раз кончились. По мере того, как я шел вперед, мною овладевали нетерпение и сомнения: жил ли кто-нибудь в этом замке?
Я шел вверх по тропинке и с напряжением следил, не покажутся ли в замке признаки жизни, но ничего не замечал. Я выбился из сил, еле-еле передвигал ноги, и время от времени мне казалось, что на мои глаза словно опускается пелена тумана. Наконец я добрался и, не раздумывая, вошел через большие ворота во двор замка. Он был построен в средневековом стиле, с четырьмя башнями по углам, с небольшими овальными окнами и тяжелыми стрельчатыми дверями. Несмотря на усталость, я остановился на минутку полюбоваться архитектурой замка, а затем направился к домику, видневшемуся в глубине двора. Я громко постучал в дверь и стал ждать. Дверь приоткрылась, и в щели появилась голова старика, похожего на Деда Мороза, с белой как лунь головой и такой же бородой. Уступив не очень охотно моим настойчивым просьбам, он впустил меня в дом и угостил мамалыгой с козьим молоком. Я попросился у него на ночлег. Старик взял небольшую лампу и пригласил меня следовать за ним. Тем временем стемнело. Мы шли вдвоем сквозь пустынные развалины, и мне было немного жутко.
Мой проводник завел меня в небольшой зал замка, из которого мы поднялись вверх по бесконечной витой лестнице. Я ощутил легкое головокружение, и мне показалось, что мы так и не дойдем до верха лестницы. Наконец, мы вошли в маленькую круглую комнатку, и я сообразил, что нахожусь в одной из четырех башен. Мебель была потертой, но красивой. Мое внимание сразу привлекла кровать: она была постелена и покрыта отличным одеялом. Старик поставил лампу на стол и ушел, а я сразу же разделся, лег и мгновенно уснул.
Не знаю, сколько времени я проспал, но проснулся я от ощущения холода и увидел, что одеяло сползло на пол.
Я поднял его, накрылся и уснул, но вскоре опять проснулся с тем же ощущением. Одеяло было на полу. На этот раз я хорошо укутался, подоткнул одеяло под ноги и приготовился спать. Однако, к немалому своему удивлению, я почувствовал, что кто-то стягивает с меня одеяло.