Сев за стол Вэн отрезал себе большой кусок хлеба. Утро выдалось прохладным, и Джерин решил набрать миску горячей ячменной каши из котла, висевшего над огнем очага в дальнем конце зала. Он взял ложку, сделанную из рога, положил себе каши, отнес миску на стол и налил себе кружку эля.
Он как раз совершал возлияние Бэйверсу, когда Силэтр спустилась вниз.
— Давай присоединяйся к нам, — сказал он, — Мэрланз и Фэборс отправились на юг, чтобы сообщить Араджису о заключении договора.
— Я так и подумала, когда ты поднялся, — ответила она, отрезая себе, как и Вэн, кусок хлеба.
— Прости, — сказал он. — Я не хотел тебя разбудить.
Лис чувствовал себя виноватым. Он уже давно не проводил в постели с женщиной целую ночь и, возможно, вел себя не так тихо, как следовало бы. Вообще-то, он ни с кем не спал в собственной постели с тех пор, как исчез Дарен, а это было… это было более шестидесяти дней назад, вдруг осознал он с ужасом, вспоминая все, что произошло за последнее время.
— Ничего страшного, — сказала она. — Солнце уже встало, так что я все равно бы скоро проснулась. Я всегда рано вставала, когда жила в деревне, да и в Айкосе тоже.
Каким-то образом она всегда поворачивала все так, что Джерин не испытывал неловкости. Он и сам иногда предпочитал поспать подольше, когда выдавалась такая возможность. Налив себе эля, Силэтр села рядом с ним.
Фанд спустилась в главную залу несколько позже. Увидев Джерина и Силэтр вместе, она решила обойтись без завтрака, то есть подошла прямиком к Вэну и плюхнулась ему на колени.
Тот как раз тянулся за кружкой эля, но получил в руки совершенно другое.
— Что ты вытворяешь? — прошипел он.
Фанд обвила руками его шею.
— А ты как думаешь, а? — промурлыкала она ему на ухо.
Вэн мог устоять перед чем угодно, только не перед искушением. Но он все же попытался.
— В такую рань? — спросил он недоверчиво.
Фанд прильнула к нему и зашептала что-то на ухо. Джерин не расслышал, что именно. Но что бы она ни сказала, ее слова возымели желаемый эффект. Вэн фыркнул, словно жеребец, поднялся, держа Фанд на руках, и понес ее наверх.
Джерин и Силэтр недоуменно смотрели им вслед. Через минуту какая-то дверь, вероятно, ведущая в комнату Фанд, с шумом захлопнулась. Джерин и Силэтр взглянули сначала на лестницу, затем друг на друга и расхохотались.
— О боже, — произнес Джерин. — Она поддела его на крючок, как рыбак лосося.
— Она всегда так себя вела? — тихо спросила Силэтр.
В голосе ее слышалось смущение, смешанное с благоговейным страхом. Лис помотал головой.
— Помыкая нами обоими, она обычно не пыталась заставить кого-то из нас ревновать. — Он хихикнул. — Гореть мне в аду, если я вру, но, по-моему, она пытается вызвать во мне ревность, теперь, когда мы расстались. — Он взял Силэтр за руку. — Ей это не удастся.
— Я рада. — Силэтр сжала его руку.
«Еще недавно, — подумал он, — она бы смертельно оскорбилась, посмей я до нее дотронуться». И тут он опять с новой силой и удивлением осознал, что все это между ними затеялось уже после исчезновения Дарена. Почему-то ему казалось, что он знает Силэтр много дольше.
В главную залу вошел Райвин Лис, собираясь позавтракать. Подходя к котлу с кашей, он приветственно кивнул Джерину и Силэтр. Хотя южанин официально ухаживал когда-то за Элис, явно рассчитывая на брак, он не проявил склонности к постоянству с тех пор, как вместе с Вэном и Джерином вернулся в северные края, и довольствовался тем, что периодически развлекался с какой-нибудь служанкой или крестьянской девчонкой.
Поймав взгляд Джерина, Райвин дернул себя за левое ухо и издал ослиный крик. Он уже проделывал это пару раз, чем приводил друга в смущение. Но на этот раз Джерин был готов к этой выходке. Он сказал:
— У тебя отлично получается. В тебе, наверное, было немало ослиного и раньше, еще до того, как я прибегнул к волшебству, дабы восстановить твое ухо.
Райвин пошатнулся, будто пронзенный стрелой. В результате немного горячей каши выплеснулось ему на руку. Теперь, будучи уязвленным не только словесно, но и физически, он с воплем подпрыгнул.
— Смотри, что случилось из-за тебя! — закричал он.
— Извини, но я в этом не виноват, — ответил Джерин. — Ты был кривлякой задолго до того, как встретил меня, и уже не раз попадал из-за этого в неприятности.
Как и всегда, Райвин успокоился так же быстро, как закипел.
— Я бы с большим пылом отрицал сей навет, не будь он правдой.
Южанин налил себе кружку эля, поклонился Джерину и сказал: