Возможно, как раз по той причине, что воины держались так близко друг к другу, они не сумели выследить последнего монстра. После еще одного часа поисков Джерин сказал:
— Боюсь, этот от нас ушел. Однако, да будет на то воля богов, он не скоро сюда вернется, а если все-таки придет, то нарвется на длиннозуба.
— Что нам только на руку, — пробасил Драго.
— Да уж, — согласился Джерин, — длиннозуб прекрасно справится с одним таким, или двумя, или даже четырьмя. Но если стая чудовищ решит отнять у длиннозуба добычу, думаю, у них это получится.
— Лучшее, что при этом может случиться, — они прикончат друг друга, — заметил Драго.
Джерин согласно кивнул. Однако редко получалось, чтобы все складывалось так удачно, во всяком случае, когда дело касалось его.
Воины направились обратно в деревню. Когда они вышли из леса, не только крепостные, но и возницы встретили их восторженными криками. Возгласы ликования стали еще громче, после того как Джерин сказал:
— Две твари мертвы.
И не утихли даже после того, как он признался, что третьей удалось скрыться.
Он наградил Ревона серебряной пряжкой за то, что тот ранил одно чудовище. Крепостной, молодой, хорошо сложенный малый, выпятил грудь и вытянулся, изо всех сил стараясь походить на сопровождавших Лиса воинов. Джерину это показалось забавным, но молодых деревенских девушек весьма впечатлил его бравый вид. Несомненно, для Ремона их мнение значило гораздо больше, чем мнение всех лордов земли.
— Солнце садится, — заметил Вэн.
Джерин взглянул на запад. Чужеземец был прав. Джерин подозревал, что великан сказал это неспроста (кое-какие девушки посматривали и на него), но решил не придавать этому значения.
— Хорошо, — сказал он, — переночуем здесь.
Деревенские жители вынесли свой лучший эль, чтобы угостить господ, и зажарили пару овец из убитых чудовищами. Джерин не сомневался, что остальное мясо либо закоптят, либо высушат на солнце, либо сделают из него колбасу. Ничто не пропадет. В лесу есть дубы. Значит, все шкуры, даже поврежденные зубами или когтями, будут выдублены и пойдут на зимние полушубки или на шапки.
Ревон первым покинул пирушку с одной из хорошеньких девушек, пораженных его доблестью. Да, подумалось Джерину, доблесть всюду в цене. Некоторые из его товарищей также нашли себе компанию на вечерок. Направляясь в одну из хижин со смазливой простушкой, Вэн повернулся к Джерину и сказал:
— Ты сегодня спишь один, Лис?
— Да, наверное, — ответил Джерин. — Еще одна кружка эля, а потом я завернусь в одеяло.
— Похвально быть однолюбом, когда ты в крепости, капитан, — сказал чужеземец, — но сейчас ты в другом месте.
— Я же не указываю тебе, как жить. Так что буду тебе признателен, если и ты отплатишь мне тем же, — многозначительно сказал он.
— Да, пожалуйста, капитан, пожалуйста, но когда я считаю, что ты глупец, то так и говорю. — Вэн снова повернулся к девушке. — Идем, дорогуша. Клянусь богами, уж я-то знаю, как лучше провести свободное время.
Девушка восприняла его предложение не просто охотно, но со всей пылкостью. Лис покачал головой. У Вэна был дар обольщения, это уж точно. Кроме того, он явно получал удовольствие от общения с разными женщинами. Джерин хмыкнул.
— Если бы мне понадобилась женщина вскоре после того, как я уже нашел одну, это означало бы, что я нашел не ту, — пробормотал он себе под нос.
— Что-что? — выпучил глаза Драго.
Он слишком часто прикладывался к своей кружке. Этой ночью он уснет как убитый, а наутро будет реветь, словно раненый бык, оттого что у него раскалывается голова.
Джерин порадовался, что Медведь не расслышал его слов. Он изо всех сил старался оградить свою личную жизнь от бесцеремонного внимания посторонних. В маленьком тесном мирке Лисьей крепости это было практически невозможно, но он все равно пытался. К тому же Силэтр в отличие от Фанд совсем не стремилась быть центральной фигурой всех крепостных сплетен.
Он посмотрел на небо. Там светила лишь Эллеб, почти полная. Быстрая Тайваз только что народилась, а Нотос как раз подходила к этому рубежу. Золотая Мэт, почти достигшая третьей четверти, должна была взойти незадолго до полуночи.
Сейчас именно Мэт значила для него больше, чем прочие луны. Если к тому времени, когда она снова окажется между второй четвертью и полнолунием, как и в тот день, когда Фэборс и Мэрланз выехали в земли Араджиса, а Лучник так и не пришлет свои колесницы на север, тогда все тщательно разработанные планы Джерина пойдут прахом.