Джерин сделал выпад и, наверное, проткнул монстра мечом, так как его крики стали в два раза громче. Бум! Что-то мокрое плеснуло Лису в лицо. Монстр закачался — это крестьянин, не растерявшись, обрушил ему на голову кувшин с водой. Лис подступил ближе и принялся колоть тварь мечом, еще и еще. Чудовище спотыкалось, падало, потом опять поднималось и наконец свалилось совсем.
— Да благословит вас Даяус, милорд, — воскликнули хором крепостной и его жена.
— И вас за вашу помощь, — ответил он и тут же бросился обратно на улицу.
Сейчас не до вежливой болтовни.
Сражаться с чудовищами было вовсе не то же самое, что драться с людьми. Тут имелись и свои преимущества, и свои недостатки. Как уже Джерин подметил раньше, существа нападали не скопом, каждая тварь дралась за себя. Однако в шумном ночном сражении его люди тоже были не слишком организованы. К тому же чудовищ нисколько не интересовали трофеи, а также они не испытывали ни малейшего стыда, если им приходилось убегать с поля боя, когда не оставалось других путей спастись. Трокмуа же, исполненные сознания собственного достоинства и весьма щепетильные в вопросах воинской чести, в таких случаях оставались на месте и дрались до конца.
Джерин учуял жуткую вонь, идущую от тела упыря. Более насыщенную, более отвратительную, чем запах человеческой, пусть даже очень давно не мытой плоти. Он вскинул правую руку, прежде чем едва различимая в темноте тварь успела приблизиться. И чуть не выронил от удивления щит, когда на него обрушился удар меча.
Впервые он услышал от монстра нечто членораздельное.
— Умри, человек! — произнесло существо на языке трокмэ.
Вернее, не произнесло, а прорычало, но Джерин понял его.
— Умри сам! — ответил он на том же наречии.
У чудовища не было ни щита, ни доспехов и никаких навыков боя с мечом. Но оно было очень быстрым и сильным. И, отмахнувшись от выпада Джерина, чуть не выбило меч у него из руки.
Интересно, подумал Лис, оно что — видит в темноте лучше меня? Вполне вероятно, коль скоро его предки поколениями вели пещерную жизнь. И хотя существо обращалось с мечом очень неумело, ему каким-то образом удавалось вновь и вновь отражать удары Джерина.
— Эй, капитан, я иду на помощь! — крикнул Вэн.
Его тяжелые шаги быстро приближались.
Однако чудовище не стало ждать нападения сразу двух противников. Оно развернулось и бросилось в сторону леса, причем так быстро, что ни один отяжеленный доспехами воин не мог угнаться за ним. Битва продолжалась еще какое-то время, потом остальные чудовища либо сбежали, либо были повержены. Некоторые солдаты Джерина получили царапины или укусы, но никто из них сильно не пострадал.
Безант Большое Пузо высматривал Лиса. Крепостным его деревни повезло меньше, чем их защитникам. Когда в ночи раздались стоны и плач, староста сказал:
— У нас трое убитых, милорд, и много пострадавших, и мужчин, и женщин, которые не смогут работать сколько-то дней. Лишь Даяусу и другим богам известно, как мы сможем собрать столько урожая, чтобы еще заплатить вам подати, когда наступит осень. — Он тревожно сжал руки.
Вот он весь, подумал Джерин с презрением. В первую голову у него выгода, а не люди.
— Не беспокойся об этом, — сказал он. — Если я увижу, что твои крестьяне действительно делают все возможное, я не стану обвинять их в том, что они собрали чуть меньше положенного.
— Вы очень добры, милорд, — воскликнул Безант, хватая руку Джерина и поднося ее к губам.
Лис вырвал руку. Он подозревал, что староста воспользуется послаблением, чтобы его как-нибудь обмануть, но тут же решил, что у него есть все шансы выжать из Безанта максимум в этой игре.
— Милорд, — кто-то тихонько дотронулся до его руки.
Это был крепостной, в лачуге которого он сражался.
— Я хочу поблагодарить вас, милорд. Если бы не вы, эта чудовищная тварь сожрала бы Арабель или меня, а может, и нас обоих.
— Пруанз прав, — сказал женщина, стоявшая рядом. — Спасибо вам, господин.
— Не могу позволить, чтобы моих крепостных поедали, — серьезно проговорил Джерин. — После этого они уже не так хорошо работают.
Райвин улыбнулся бы или хотя бы понял, что это шутка. Но Пруанз и Арабель не отреагировали никак.
— В словах мало толку, — сказал Пруанз. — Мы хотим предложить вам нечто получше, чтобы вы не сомневались в нашей благодарности.
— Пруанз прав, — подтвердила Арабель, — Пойдемте со мной в дом, и вы в этом убедитесь. — Даже в темноте было видно, как призывно подрагивают ее пышные бедра.
— Милорд, она то, что надо, — сказал Пруанз. — Вам понравится.