— Мы пробовали то же самое, милорд, но нам повезло не больше, чем вам, — сказал Реневарт Раздвоенная Борода.
— Сходите за моим товарищем, Вэном, — велел Джерин. — Он знает больше языков, чем кто-либо из известных мне людей.
Реневарт поспешил прочь и вскоре вернулся с чужеземцем. Слушая, как мост сначала опустился, а потом снова поднялся, Джерин мысленно похвалил привратников. Вэн с интересом уставился на обнаженного человека. Как и Лис, он начал с элабонского и трокмуа, но безуспешно. Затем он попробовал гортанный язык гради, живших севернее трокмуа, но когда ответа не последовало, заговорил на шипящем наречии кочевников с равнин [Панды. Это были те наречия, которые Джерин по крайней мере узнал. Вэн перепробовал в общей сложности, наверное, языков двенадцать, а может, и больше. Меняющееся звучание его слов вызывало интерес у голого человека, но не настолько, чтобы заставить его выжать из себя что-нибудь, кроме мычания. Спустя некоторое время Вэн развел руками.
— Я сдаюсь, капитан, — сказал он, вновь переходя на элабонский.
— Я тут подумал и вспомнил, что есть еще один язык, — сказал Джерин и обратился к обнаженному парню на ситонийском, на котором лучше читал, чем говорил.
Но его попытка снова не увенчалась успехом.
— Он слышит, — сказал Реневарт, — Это очевидно.
— Йо, и он не абсолютно нем, — согласился Лис. — Но…
Он замолчал, что-то прикидывая в уме, а затем сказал:
— Может, ему нужна кружка эля. Не мог бы ты ее принести?
Реневарт бросил на него взгляд, полный недоумения, но все же принес то, что его просили. Он протянул кружку Джерину со словами:
— Вот, но если хотите дать ему это, то делайте это сами.
Джерин сделал пару шагов, приблизившись к обнаженному человеку. Он протянул ему стачанную из кожи емкость, поощряюще улыбаясь. Незнакомец взял кружку, изумленно взглянул на нее, но ко рту так и не поднес. Вэн тихо произнес:
— Такое впечатление, что он видит это впервые.
— Я начинаю думать, что так оно и есть, — ответил Джерин. Он взял у незнакомца кружку, глотнул из нее, показывая, что нужно делать, и вернул обратно голому человеку. Тогда тот начал пить, но неуклюже, так, что эль струился по его бороде и стекал на землю. Здоровяк приостановился на минутку, пытаясь разобрать вкус, затем облизал губы и допил все до конца. После этого он протянул кружку Джерину. В глазах его светилась надежда.
Джерин поднял малого на ноги.
— Вставай, пойдем со мной, — сказал он, сопровождая слова жестами.
Обнаженный человек пошел за ним довольно охотно. Вэн и снедаемый любопытством Реневарт двинулись следом.
Голый человек испуганно подскочил, когда подъемный мост упал на землю, но все же прошел по нему с Лисом. Собравшиеся в главной зале уставились на вновь прибывшего. Джерин надеялся, что Вэн не заметит восхищенного взгляда Фанд. Он дал малому еще одну кружку эля и захватил с собой полный кувшин, когда повел его вниз, в погреб, откуда недавно выпустил Вайдена.
Предвкушая очередную порцию эля, незнакомец снова без всяких возражений пошел за Джерином. Лис поставил кувшин на землю. Когда незнакомец направился к сосуду, Лис выскочил из погреба, захлопнул за собой дверь и запер ее на засов. Покончив с этим, он вернулся в главную залу, налил себе кружку эля и залпом выпил.
— И что все это значит, капитан? — потребовал объяснений Вэн, со стуком опустив свою кружку на стол. — Ты что-то знаешь. Я вижу это по твоему лицу.
Джерин покачал головой.
— Я буду знать, когда наступит утро. Сейчас я только подозреваю.
— Что именно? — спросили сразу несколько голосов.
— Я подозреваю, что только что запер в погребе оборотня.
Собравшиеся снова загомонили, но уже вразнобой. Громче всех и по существу выразился Араджис:
— Но это не дикий зверь, а мужчина.
— Да еще какой, — пробормотала Фанд.
Вэн бросил на нее резкий взгляд.
— Когда люди меняются под влиянием лун, они принимают облик диких зверей, — сказал Лис, снова наполняя свою кружку. — А если зверь переменится, то как он будет выглядеть? По всем законам логики — как человек. На нем нет одежды, он не говорит, он не знал, что делать с кружкой, пока я ему не показал. Я уже сказал, точно мы все узнаем утром, когда откроем дверь погреба после захода лун и увидим, кто или что там находится.
Араджис покачал головой, все еще сомневаясь. Но Силэтр сказала:
— Звучит убедительно. И некоторым образом проясняет, откуда могли взяться чудовища. Предположим, когда-то давно самка дикого зверя превратилась в женщину. Какой-нибудь пахарь или охотник нашел ее, поимел, и она забеременела. Наутро она могла вновь обратиться в зверя, но кто знает, какое потомство она родила?