Сторожка, которую Адиатанус в подражание элабонцам установил на границе своих владений, оказалась пуста. Видимо, до караульных трокмуа дошел слух о приближающемся войске.
— Продолжаем движение, — приказал Лис. — Останавливаться за трофеями нигде не будем. Пока не наткнемся на основные силы Адиатануса и не разобьем их, считайте, что мы их не заслужили.
Но когда войско добралось до крестьянской деревни, Араджис приказал своим колесницам съехать с дороги и вытоптать пшеницу и ячмень, росшие на окрестных полях. После минутного колебания Джерин велел своим воинам присоединиться к людям Лучника.
— Я не хотел бы причинять вред крепостным, — сказал он, — но как этого избежать в походе на трокмуа?
— Никак, так что перестань мучиться по каждому поводу, — ответил Вэн. — Ты воюешь, идешь, чтобы побеждать. Ты сам мне говорил. Иначе ты просто дурак.
Сами крестьяне уже покинули деревню вместе с основной частью домашней скотины. Солдаты поймали несколько кур и подрощенного поросенка, потом подожгли крестьянские хижины и покатили дальше.
Похоже, в следующей деревне, куда они въехали, сев прошел раньше. Пшеница и рожь там уже золотились, а значит, урожай почти созрел. А еще это означало, что его надо сжечь. Воины бросили факелы на поля, наблюдая с дороги, как языки пламени пожирают все вокруг. Крепостных ожидает голодная зима. Ну и пусть. Джерин поклялся себе нанести такой урон хозяйствам Адиатануса, что их владельцам-трокмуа тоже нечем будет утолить голод.
Время от времени какой-нибудь рыжеусый варвар высовывался из леса, разглядывая захватчиков. Джерин игнорировал наблюдателей. Пешие воины не страшны тем, кто дерется на колесницах.
— Хочу добраться до Адиатануса до заката, — мрачно заявил он. — Как только подумаю об очередном ночлеге на его землях с рыскающими по округе чудовищами, так у меня начинает сводить зубы.
— Но, капитан, хочет ли Адиатанус, чтобы ты до него добрался? — спросил Вэн. — Если желаешь знать мое мнение, это еще большой вопрос. Если он в силах заставить чудовищ снова намять нам бока, неужели ты думаешь, он этого не сделает?
— Не думаю, — ответил Джерин, — Но, оттягивая нашу встречу, он действует себе же во вред. Чем глубже мы проникаем, тем большую потраву учиняем и тем голоднее будут следующей зимой его воины и крепостные. Перед ним стоит непростой выбор: позволить нам и дальше разорять свои земли ради того, чтобы чудовища смогли еще раз напасть на нас ночью, или попробовать дать нам решительный бой.
— Ты думаешь, станет взвешивать все «за» и «против»? Столько-то за один вариант, столько-то за другой? — Вэн решительно покачал головой, — Это ты поступил бы так. Наверняка. А вот Адиатанус будет следить за небом. И лишь когда там скопится столько дыма, что трокмуа начнут вопить громче, чем могут вынести его уши, он велит им прыгать в колесницы и мчаться тебе навстречу. Случится это сегодня или завтра утром, мы узнаем только тогда, когда увидим лесных разбойников, выстроившихся на нашем пути.
— А еще лучше застичь их, когда они только начнут строиться, — с жесткой усмешкой произнес Лис. — Но, скорее всего, ты прав. Если пытаться судить о том, как поступит противник, исходя из того, как поступил бы ты сам, то в большинстве случаев ошибешься.
Войско проехало мимо небольшой крепости, сожженной Джерином во время предыдущего рейда. Замок внутри тоже выгорел. Крыша его провалилась, а внешние стены почернели от сажи. На остатках вала не было никого. Лис опять усмехнулся. Здесь он нанес Адиатанусу серьезный удар.
К его удивлению, предводитель трокмуа так и не предпринял попытки встретиться с ним до захода солнца. Но к тому времени, когда сумерки заставили войско остановиться, оно значительно сократило расстояние между собой и занятой Адиатанусом крепостью, а также выросшим вокруг замка поселком лесных разбойников. Позади, до самой границы все было разорено и разрушено. У Джерина от дыма пожарищ покраснели глаза, а легкие жгло при каждом вздохе.
Разбив лагерь, он обошелся с лошадьми как с самым ценным своим достоянием. Поместил их вместе с колесницами в центр лагеря, окружил кольцом воином, а еще дальше выставил часовых. Для этого пришлось расставить людей не так плотно, как хотелось бы, но другого выхода он не видел. Без колесниц от воинов проку нет. Трокмуа разделаются с ними в мгновение ока.