Очень осторожно переставляя ноги, он добрался до лестницы и двинулся вверх по ступеням. Джерин последовал за ним.
От скрежета и лязга металла о металл у Лиса снова разболелась голова. Вэн, судя по чертыханиям, страдал еще сильнее.
— Не представляю, как я буду драться, даже если придется, — признался Джерин. — Единственное, что я смогу, это облевать противника. На большее я не способен.
— Я чувствую себя не лучше, — согласился Вэн, — но как бы плохо мне ни было, если придется выбирать между дракой и смертью, я, наверное, постараюсь драться по мере своих сил.
— Тут с тобой не поспоришь, — сказал Джерин. — Однако если ты думаешь, что сегодня я буду намеренно искать драки, ты рехнулся.
— И я не собираюсь, хотя люблю стычки намного больше, чем ты, — ответил Вэн. — Все дело в том, что драка может найти тебя сама.
— А зачем я, по-твоему, это делаю?
Джерин пару раз повел плечами, чтобы латы сели как следует, и нахлобучил на голову бронзовый шлем в форме горшка.
— Поехали, — вздохнул он.
— Одну минутку.
Вэн поправил нащечники своего роскошного шлема и кивнул. Судя по болезненному выражению его лица, далось ему это нелегко. Прикидывая, какие еще страдания ожидают его впереди, он сказал:
— А еще нам придется весь день слушать скрип проклятых колес нашей с тобой колымаги.
Джерин как-то упустил это из виду. После слов Вэна в животе у него все перевернулось.
— С этим надо что-то делать, — заявил он.
— Останемся здесь на какое-то время? — спросил с надеждой Вэн.
— Мы и так уже достаточно задержались благодаря устроенному тобой кутежу. Будь я проклят, если проведу здесь еще хоть один бесполезный день только из-за того, что ты высосал целый кувшин эля. Хотя я и помогал тебе, признаю, — поспешил добавить Лис.
Он принялся теребить бороду. Думать ясно и четко, когда у тебя раскалывается голова, дело нелегкое, но через пару секунд его пальцы щелкнули.
— Придумал! Попрошу у хозяина горшочек гусиного жира… или куриного… или что у него там найдется. Конечно, не лучший вариант, боги со мной согласятся, но все-таки это уменьшит скрип настолько, что мы его как-нибудь стерпим.
Вэн, впервые с тех пор как встал, решился изобразить улыбку. Он даже собрался было хлопнуть Джерина по спине, но передумал. Возможно, представил, что бы с ним сделалось, если бы кто-то решил таким же образом выразить ему свое одобрение в его нынешнем болезненном состоянии.
— Клянусь богами, капитан, это не повредит, — воскликнул он. — Я уж думал, нам придется мучиться целый день, ни на что не надеясь.
— Какого дьявола мучиться, если этого можно избежать? — сказал Джерин. — К тому же нет лучшего повода поупражняться в изобретательности, чем ради избавления от страданий.
Хозяин постоялого двора без колебаний предоставил им горшочек куриного жира, хотя и сказал:
— О таком средстве от похмелья я никогда не слышал.
— Да, но мы собираемся его применить вовсе не в этом качестве.
И Лис объяснил, зачем ему понадобился жир. Хозяин удивился, но кивнул.
Джерин забрался под повозку и хорошенько смазал обе оси. Когда он вылез, Вэн сказал:
— Это привлечет мух.
— Несомненно, — согласился Джерин, — К тому же через какое-то время жир испортится, начнет вонять, и кому-то придется его соскабливать. Однако сегодня скрип будет гораздо меньше. Разве одно другого не стоит?
— О да, не стану с тобой спорить. — Кислое кудахтанье Вэна лишь отдаленно напоминало взрывы его обычно громового хохота, но и этого было достаточно. — Вся штука в том, что я-то как раз и не загадываю дальше чем на день, а ты вечно беспокоишься о том, что будет завтра… или через год… или когда твой внук состарится. Странно, что мы вдруг поменялись.
Лис задумался над его словами, но потом решил в прения не вступать.
— Слишком много философии для столь раннего часа, особенно после избытка эля в предыдущую ночь. Ну что, в путь?
— Едем, — сказал Вэн. — Могу ли я смиренно просить тебя править повозкой первую часть пути? Все-таки ты напился не так сильно, как я.
— Справедливо.
Джерин взобрался на передок колымаги. Поводья послушно легли в его мозолистую ладонь. Вэн устроился рядом, двигаясь с осторожностью старика.
— Да благословит владыка Байтон вас обоих, господа хорошие, — сказал им на прощание конюх.
Джерин стегнул лошадей, и животные подались вперед, натягивая постромки. Повозка покатилась за ними. Она по-прежнему дребезжала и подпрыгивала, но почти не скрипела. Вэн выглядел болезненно-счастливым.