— Он выдавал еще больше идей, чем ты, это уж точно, — сказал Вэн. — Но у тебя лучше получается отбирать стоящие, должен признать.
— Какая щедрость, — сказал Джерин сухо, совсем не под стать погоде, — Предположим, я научу многих, как баронов, так и крестьян, ездить на лошадях и сражаться, сидя верхом…
Он умолк. Действия неминуемо влекут за собой последствия — в этом философы и историки согласны между собой. Главное, понять, какие именно, прежде чем начать действовать, чтобы не попасть впросак.
Насколько он мог предвидеть, большое число верховых привело бы к столь же радикальным переменам в жизненном укладе, как и большое количество бронзового оружия в руках крепостных. Если бы хоть одному лорду в северных землях удалось сколотить приличное войско конников в противовес колесницам, остальные были бы вынуждены либо подражать ему, либо сдаться. А поскольку содержание одной лошади стоит куда меньше, чем содержание колесницы с упряжкой, влияние лордов неминуемо начнет уменьшаться, и через пару поколений уже станет трудно отличить бедного барона от процветающего крестьянина.
Джерин давно занимался обучением умных крепостных грамоте. Но действительно ли ему хочется их вооружить? Готов ли обрушить лавину новых серьезнейших перемен на этот и без того растерзанный край, уже претерпевший многое, причем в короткое время?
На данный момент решение зависело не от него. Чудовища, а не он, задавали темп танца. Но если наконец с ними будет покончено…
Вэн прокашлялся, возвращая Лиса к реальности. Чужеземец сказал:
— Капитан, что ты такое натворил, отчего Фанд пришла в ярость? Прошлой ночью она без умолку твердила о том, что ты строишь куры Силэтр, пока я не треснул ее по башке кувшином из-под эля, чтобы она отвязалась.
— Ничего я не строю, — возмутился Джерин. — Да, я провожу с ней какое-то время, но это необходимо, чтобы научить ее грамоте. Тогда она сможет разобраться с библиотекой, просмотреть книги, узнать, что в какой написано. Но ты был действительно прав. Приезд Силэтр совсем не обрадовал Фанд, и винит она в том, что та здесь, не тебя, а меня — вот в чем корень проблемы.
— Но Фанд сказала, что ты лапал Силэтр, когда она проходила мимо библиотеки на днях, — сказал Вэн с сомнением в голосе. — Заметь, не то чтобы я верил Фанд больше, чем тебе, но она говорит, что видела это собственными глазами.
— Неправда, — гнул свое Джерин. — Думаешь, Силэтр задержалась бы здесь хоть на минуту, попытайся я ее лапать? И вообще-то это она положила свою руку на мою, а вовсе не наоборот.
— Силэтр сама до тебя дотронулась? — переспросил Вэн, пристально глядя на Лиса. — Ого!
Хотя это восклицание и не было словом, но оно тем не менее имело бездну значений.
Джерин пожалел, что друг так высок. В результате коронный надменный взгляд Лиса поверх собственного носа был скорее способен вызвать у великана спазм мышц шеи, чем дать ему понять, кто есть кто. Он ограничился тем, что сказал:
— Фанд почти со мной не разговаривает. Теперь ты собираешься говорить за нее?
— Вовсе нет, — сказал Вэн. — С тех самых пор, как я вырос и перестал слушать маму, я жил так, как мне вздумается, и свято верю в то, что точно такое же право имеется и у остальных. Но если ты полагаешь, что я стану притворяться слепым и не замечать того, что происходит вокруг, то обдумай это еще раз.
Лис закатил глаза.
— Знаешь, почему она прикоснулась ко мне? В благодарность за то, что она теперь бегло читает. Чем заполняет пустоту, которая образовалась у нее в душе после того, как Байтон ее оставил. Вот и все.
— Это она может так объяснить тебе свой поступок, но факт остается фактом — она это сделала. Ее никто не принуждал, и с другими так поступать ей тоже пока что не приходилось, — возразил Вэн. — По-моему, это только цветочки, а ягодки еще впереди.
— Это…
Джерин почувствовал, как его охватывает ярость. Он редко выходил из себя, но если уж это случалось, то последствия запоминались надолго. Однако прежде чем взорваться, подобно оставленному на огне плотно закупоренному горшку, он помедлил, недоумевая, в чем же причина такой его злости. Все стало ясно, и гнев его улетучился.
— Это… возможно, — тихо сказал он.
Вэн посмотрел на него с одобрением.
— Ты честен с собой, вот что я тебе скажу. А что, если это не только возможно, а так все и есть? Как ты тогда поступишь?