– Я раб Кастиль, торжественно клянусь в верности разбойнице Ларе позитивной! Клянусь быть с ней и в горе, и в радости, и в битве, и в бегах, и днем, и ночью, и в пос э…опасности, в смысле. А также помогать ей во всех трудностях, быть ей другом, братом и соратником…
Намешал несколько рыцарских клятв и валькийскую ритуальную еще туда же. Помню же, как Глория мне в верности присягала.
Когда закончил свою полемику, Лара смотрела на меня противоречивым взглядом.
– Руки убрал, – буркнула она и стряхнула мои ладони.
А может не совсем и дура?
– Остался поцелуй, – деловито заявил я. Девушку перекосило.
– Чего ты плетешь, раб?! – она даже вскочила. – Свой поцелуй я подарю лишь любимому мужчине! Моему избраннику! И… и если таковой будет вообще! А ты, ты что себе позволяешь?! Я леди!
– Девственница что ли? – выдал.
Лара покраснела, осунулась. Рука решительно двинулась к рукояти шпаги.
– Эй, эй! – выставил вперед ладони, снисходительно улыбнулся. Судя по ответной ухмылке, кривой и брезгливой, желаемого эффекта не добился. – Сдаюсь!
– То–то же! – хмыкнула Лара, повернулась в сторону коня и зарылась там в седельной сумке.
А я елейно подумал – девственница!
Сворачивание лагеря заключалось в засыпании костра, маскировке следов и упаковке в мешок мяса. Вскоре поковыляли дальше вглубь леса.
Деревья становились все здоровее, заросли все гуще, кроны – беспросветнее, а Лара – настороженнее.
– Смотри, – заметил стрелу, торчащую из ствола дерева, как раз на уровне головы человека среднего роста.
Синие оперение, похоже, валькийские стрелы. В славные былые приходилось пересекаться на передовых заставах территорий Дезранта. Неужели они зашли так глубоко в королевство, и Лара не пошутила?!
– Не вынимай, – буркнула та без нотки удивления. – Сразу видно, что не воин, в начале леса тоже две есть.
И тут до меня дошло. Обычный метод устрашения непосвященных: натыкать стрел с признаками тех, кого боятся, как огня, на самом видном месте.
Неподалеку от нас заметил след: поломанные ветки, притоптанную траву. Так как сама трава была зеленой и в процессе выпрямления – след недавний.
Вдруг до моих ушей дошел скрип натягивающейся тетивы. В груди похолодело.
– Эй, свои, – крикнула Лара через мгновение.
У нее нервы стальные, в голосе ни капли дрожи. Я бы не сумел сейчас скрыть страха. Ненавижу стрелы, даже больше чем арбалетные болты.
– Лара, ты опоздала, – раздался в ответ мужской голос.
Трава зашелестела и впереди из–за кустов вышел мужик в балахонной одежде, на вид почти крестьянин, если не брать в расчет уверенную, побритую морду. За спиной торчат из колчана те самые синие перышки.
Лара спрыгнула с коня. Мужик подошел ближе. Они обменялись рукопожатиями и только после этого девушка ответила:
– Спасала раба, Гер. У вас чего нового?
Гер смерил меня сочувствующим взглядом, кивнул мне, я ему ответил тем же. Затем он махнул рукой, указывая путь, я спрыгнул с лошади и поторопился за ними. Двинулись через кусты. Судя по сухим наваленным кучам, в десяти шагах замаскированный проход.
Шли, пробираясь сквозь заросли. Лошади стали заметно упираться, им вообще ветки по мордам то и дело бьют. Показалась землянка. Заметил ее лишь потому, что мужик очередной высунулся оттуда.
Лара мне вручила и свою лошадь, а сама нырнула в землянку с обоими. Стою, как дурак, гипнотизирую закрывшуюся крышку, залепленную листьями и ветками.
Обо мне вспомнили, наверное, минут через сорок пять. Когда стал бродить по лагерю. Вероятно, по головам этих земляных жителей ходил, вот и напомнил о себе.
Вылез здоровенный мужичина с перекошенным лицом, будто с бодуна, и заорал на меня, грозя широченным кулаком:
– Урод! Если те лошади у землянки насрут, я это дерьмо тебя жрать заставлю!
Почти у ног приподнялся люк, замаскированный довольно хорошо, раз я не увидел. Оттуда показалась темная кучерявая шевелюра.
– Рося, придурок, заткнись, пока я тебе улыбку не нарисовала, – не менее грозно бросила Лара.
Здоровяк прошипел себе под нос что–то ругательное и, буквально выпрыгнув из землянки, направился в ближайшие кустики. Полилось…
– Подальше отойти не мог? – услышал я голос другого мужика.
– Ща тебе на голову поссу, осел, – фыркнул здоровяк.
– Лошадей привязал, Кастиль? – спросила Лара, вылезая.
– Ага, – буркнул. – Это что за сброд?