– Как всегда, Рита. – спокойно ответила лидерша.
Мое сердце с щенячьим восторгом стало рваться к этой скрытой аристократке.
– Да, Наташа, как всегда.
Кошки развернулись и побежали обратно. Наташа еще раз посмотрела на бледного меня, только теперь с неподдельным интересом и махнула рукой, мол пошли. И нас погнали к джунглям. За сексапильными бедрами бегущей Наташи я готов сейчас хоть в сам Запредел.
– Юля, еще раз… еще хоть один раз, – прошипела едва слышно Наташа, когда перешли на шаг.
От такого тона сам даже съежился. А еще низ живота заскулил тихо, сладко и протяжно, что со мной творится?!
– Прости, – еще тише ответила Юля с поникшей головой.
Видимо, девка где–то накосячила. А Наташи может наказать, а она может!
Занырнули в прохладные гущи лиан, спасаясь от палящего солнца. Опять дальше пяти метров ничего не видно. Оно и понятно, джунгли разрастаются с дикой скоростью. Тут заплутать очень легко. А если прислушаться, сразу станет ясно, живности вокруг невероятное множество. Если верить рассказам Глории, она практически вся ядовита.
Делаю шаг за шагом и при любом, даже слабом уколе, опасаюсь что какая–нибудь хитиновая мокрица куснет в пятку. Позади заорали, мужик повалился и забился в конвульсиях. Через мгновение одна из девчонок шустро подскочила к пострадавшему и молниеносно вогнала в его грудь кинжал. Он еще немного подергался и затих.
– Одна только? – деловито поинтересовалась Юля.
Подумаешь, сдох очередной барашик.
– Змеюка подколодная, – раздался голос Наташи из зарослей. – Одну пропустили. Наверное…
Мужики попытались аккуратно возмутиться. Страшно ведь. А этот тон: «ну выронили один кусок мяса из корзины, ну ничего». С виду красивые бабы, но жестокие и безжалостные. Мы просто мясо, стадо мяса. Веревка тянется, и мы идем.
– Не отклоняйтесь, рабы, это может стоить вам жизни, – проговорила Юлия, которая за нашей угрюмой колонной следит в оба.
А я стал замечать жучков ядрено–зеленых на ветках, наглых паучков и медлительных гусениц. На пути встречаются уродцы усатые всякие, хаотично ползающие по листве и свисающим всюду лианам.
– Надо было отдать этого раба, у меня нехорошее предчувствие, – выдала Юля.
– Он Светин, – услышал твердый ответ Наташи. – Решать ей.
Мне нравится голос Наташи. Он очень приятный, женский, хочется, чтобы стал родным, чтобы этим голосом говорили ласково, с любовью…
– На рейде она?
– Да, с Машей от нас пса увела. Нагонит через два–три дня. Там и порешаешь с ее одноглазым, давать не давать. Закон вальки – есть закон вальки.
Хотел на Юлю злобно посмотреть, а она ушуршала куда–то в дебри. Чем мне еще джунгли не нравятся, так это обилием расцветок зеленого. Глазу больно. Плюс ко всему эта полутьма порой, лучи солнца сюда пробираются с таким боем, что свет доходит дохлый и жалкий, как мы сами. Да… я уже едва на ногах держусь. Непривычно бегать после каторги. Мужики–то, товарищи мои по несчастью, посолиднее смотрятся, чем я. Бодрее, от того и острее воспринимают действительность. Вижу по их ошарашенным глазам.
Краткие остановки, во время которых юркая девочка раздает воду и вкусные фрукты. Руки связаны, поэтому происходит все так: сунула флягу, успел – глотнул, не среагировал – пролил. Также с фруктом, откусил или прощелкал момент.
Мы скот. Даже в туалет сходить смогли только по команде. Стыд и позор. Присел и думаю, сколько баб на меня в данный момент смотрит и ужалит ли какая–нибудь «змеюка подколодная» в задницу или побрезгует. Я тут самый непотребный вид имею, среди всех. Поэтому и не пользовался популярностью комарья и мошкары, в отличие от остальных рабов. Что касается вальки – у тех, похоже, особые средства от этого имеются. Девушки в джунглях, как в своей тарелке, целиком и полностью.
Нас довели до озерца. Вот и первый водоем с геотермальным источником на дне. От него жар такой, что дышать тяжело. Живность от этого испарения, похоже, тоже шарахается. А мы вот пришли. В смысле стадо пригнали мыть.
– Смелее, мясо, – рыкнула Юля.
Она тут самая злобная. К моему великому сожалению, Наташи и ее отряда давно и след простыл. Когда была с нами постоянно ее высматривал, чтобы полюбоваться фигурой и довольно обнаженными бедрами. Идем своей немногочисленной командой. Проводницы тоже не видно. Она мне понравилась, кормила заботливо так…
– Хищников в воде нет, смелее, мужчины, – подбодрила женщина. – Вы воняете, а впереди нас ждут стаи горилл и дикие кошки.
– Риткины подруги? – выдал я, вспоминая зеленоглазых загорелых ляхастых баб.