При этих словах дядя поворачивается ко мне лицом, его черты напряжены и наполнены явной печалью.
— А если он жив, — продолжаю я, надежда разгорается в моей груди. — Мы можем спасти его.
Его рука крепко сжимает мою, но он качает головой.
— Это слишком опасно.
Я насмехаюсь, мои внутренности переворачиваются от того, что он отвергает меня.
— Все, что мы пытаемся сделать, опасно.
— Никто не ходит в тенистые земли, — огрызается он. — Твой отец пошёл, и посмотри, что с ним случилось.
Его глаза расширяются после того, как он произносит эти слова, но уже слишком поздно. Я уже услышала.
Все внутри меня замирает, и я отдергиваю ладонь, дыхание вырывается из легких. Смятение застилает мой разум, и я пытаюсь понять, что он только что сказал.
— Что? — спрашиваю я.
Он хватает меня за руки, сжимая мои пальцы.
— Послушай, Сара. Если ты думаешь, что сможешь добраться туда, в тенистые земли..
Мой желудок подпрыгивает, беспокойство скользит по мышцам, пока не сжимает их.
— Что? Я…
— Ты права, — давит он. — Мы можем спасти Александра.
Я качаю головой, натягивая брови, пока мой лоб не сморщивается.
— Подожди. Скажи мне, что ты имел в виду насчет моего отца.
Он поднимает плечо.
— Я имел в виду… посмотри, что с ним случилось. Он был убит.
Я скрежещу зубами, острая боль пронизывает мою челюсть.
— Не обращайся со мной, как с неумехой. Если ты чего-то не договариваешь — скажи мне.
Мой желудок перекатывается, как волны океана во время надвигающегося шторма.
— Я заслуживаю знать".
Он сглатывает, роняет мои руки и поднимает свои, чтобы провести по волосам.
— Не король убил твоего отца.
Неверие врезается в меня, разрывая кожу, как будто он впихнул эти слова прямо мне в грудь.
— Я не понимаю.
— Это были мятежники. Они захватили его по дороге домой и пытались использовать его в качестве разменного товара, так же, как и твоего кузена. Только в прошлый раз…
Его голос дрожит, когда он прерывается, и мое тело замирает, шок распространяется по всем конечностям, пока они не немеют от ледяного холода.
— Но ты сказал… ты сказал мне… ты лгал мне? Все это время?
— Твой отец был герцогом, милая племянница, титул ему подарил сам король Майкл II. Мятежники увидели возможность, ошибочно полагая, что новый король сочтет его слишком важным и не захочет потерять.
Я вскакиваю на ноги, предательство пронзает мои внутренности, как раскаленное лезвие; горе по отцу и осознание того, что все, что мне говорили, было ложью, хлынули через мою середину, как лава.
— Так в чем же был смысл всего этого?
— Смысл? — он смотрит на меня, его глаза блестят. — Смысл тот же, что и всегда. Они схватили твоего отца. Пытали его. А корона ничего не делала, только стояла и смотрела. Они несут такую же ответственность. Не позволяй этому отвлечь тебя от того, ради чего мы сюда прибыли.
— Нет, — качаю я головой, упущения моей семьи тяжело ложатся на язык, пока во рту не появляется кислый привкус. — Нет, ты не можешь этого делать. Ты не имеешь права стоять и говорить мне, что чувствовать или как себя вести. Не тогда, когда ты лгал мне всё это время.
Жжение опаляет мое горло и оседает между глаз, слезы угрожают затуманить мое зрение.
— Ты лгал мне!
Не здесь, ma petite menteuse. Они не получат твоих слез.
Голос Тристана звучит в моей голове, как будто он стоит позади и наставляет меня через боль — через абсолютное опустошение, из-за того, что всё, что как я думала, я знала, разрушается изнутри. Я сжимаю челюсть, заставляя эмоции отступить.
— Я пытался спасти тебя! — кричит мой дядя. Его рука белеет, когда он надавливает на трость, чтобы помочь себе встать. — Твой отец очень хорошо обучил тебя, Сара, но идти в тенистые земли слишком опасно.
Он подходит ближе, его глаза пытаются поймать мои, но я отворачиваюсь, не в силах даже посмотреть ему в лицо.
— Мне жаль, — шепчет он. — Мне так жаль, что мы скрывали это от тебя. Я всю жизнь старался поступать с тобой правильно, и когда он умер… — его голос дрожит. — Я побоялся потерять и тебя.
— И все же ты отправляешь меня сюда без причины.
— Нет, — его рука обхватывает мою челюсть, наклоняя голову. — Фаасы все еще виновны. Они все еще заслуживают гнить. Но мятежники нецивилизованны, их лидер — призрак. Это совсем другая игра. Я не могу допустить, чтобы с тобой тоже что-то случилось.