Он смотрит на меня сверху. Его губы и подбородок мокрые, линии краски все еще пересекают лоб и щеки. Его глаза яркие и дикие, а от его дикой ухмылки веет надменностью и опасностью.
— Tu aimes ça? 29— грубо спросил он.
— Qu-quoi? 30 — спрашиваю я, ошалевшая от удовольствия и все еще дрожащая всем телом.
— My langue, my bouche. Ma tête entre tes cuisses?31— Его ухмылка расширяется. — Tu aimes ça? 32
— Oui, — шепчу я.
— Тогда тебе не следовало меня отвергать, — говорит он, вытирая рот рукой и поднимаясь на ноги.
— Я тебя не отвергала. — Я приподнимаюсь на локтях и хмурюсь. — Ты был пьян.
— Мы и сейчас пьяны, — замечает он.
Я хмурюсь. — Нет, не пьян.
Я сажусь. — Почему ты начинаешь драку?
— Я не начинаю драку. — Он пожимает плечами. — Я просто хочу, чтобы ты признала, что была не права, отвергнув меня.
— Ты серьезно? — Я поднимаюсь на ноги, мои дрожащие ноги почти подгибаются под меня. — Я не могу поверить, что ты делаешь это прямо сейчас. Ты действительно выбираешь свою гордость вместо секса?
— Я ничего не выбираю, — говорит он с ненавистной ухмылкой. — Признай, что ты была не права, и тогда мы сможем трахнуться.
— Я не хочу тебя трахать.
Я бросаю на него взгляд и со злостью хватаю ближайший предмет одежды, один из его дурацких черных дизайнерских джемперов.
— О, еще как хочешь, — отвечает он. — Petite menteuse.33Кто теперь гордый?
Я натягиваю его джемпер и бросаюсь к двери. — Ты действительно хуже всех.
— Но все равно заставил тебя кончить. — Он буравит меня взглядом, в его глазах горит неприкрытая похоть. — И теперь ты не сможешь выбросить мысли обо мне из головы.
Я распахиваю дверь и показываю ему средний палец. — Высокомерный мудак!
— Гордая маленькая ведьма. — Он отвечает на мой жест поцелуем. — Pense à moi la prochaine fois que tu te touches, mon trésor. 34
— Пошел ты! — Я захлопываю перед ним дверь.
Он смеется из-за двери. — Пошла ты сама!
В последний день пребывания в резиденции я спрашиваю мисс Годрик, могу ли я вернуться на автобусе, и она сообщает мне, что мест более чем достаточно. Обратно в Спиркрест ехать долго и неудобно, но это лучше, чем ехать в одной машине с Северином после всего, что между нами произошло.
Как бы я ни любила остров Скай с его скалистыми горами, туманными озерами и продуваемыми всеми ветрами болотами, я твердо решил забыть о нем. Я наделала там ошибок, которые намерена оставить при себе. Вернувшись в Спиркрест, я должна сосредоточиться на своем плане и не допускать новых ошибок.
Представляю, что это легче сказать, чем сделать, но я полна решимости.
Жизнь в Спиркресте возобновляется, холодная, серая и мрачная, но уже привычная. Я возвращаюсь к своим занятиям и тихим послеобеденным посиделкам в маленькой художественной студии. Если не считать случайных встреч с Кайаной Килберн, которая время от времени проверяет меня и приглашает куда-нибудь, я держу себя в руках.
Доброта Кай не проходит для меня бесследно и не остается неоцененной. Я знаю, что она старается быть милой, пытается дать мне почувствовать, что я принадлежу Спиркресту. Я вежливо отклоняю все ее приглашения. Вечеринки и пьяные дебоши не входят в мои планы.
Мне удается придерживаться этого плана и не попадать в неприятности в течение почти двух недель.
Однажды днем по дороге с урока рисования меня окликает голос. Я так испугалась, что чуть не выронила охапку учебников. Оборачиваюсь.
В дверях кабинета фотографии стоит Северин. Рукава рубашки откинуты, руки скрещены, на лице опасная ухмылка.
Я быстро отворачиваюсь.
— Trésor. — В его голосе звучит мрачное предупреждение. — Не заставляй меня преследовать тебя, ты знаешь, что я это сделаю.
Я приостанавливаюсь, обдумывая варианты. Стал бы Северин гоняться за мной по коридорам Спиркреста и прижимать меня к мраморному полу на глазах у всех?
Скорее всего.
Я со вздохом поворачиваюсь к нему.
— Хорошая девочка, — говорит он. — А теперь иди сюда.
Хотя он не повышает голос, он отчетливо слышен в коридоре. Несколько студентов поднимают глаза и смотрят между нами. Он пронзает их взглядом, и они спешат прочь, молчаливо напоминая о том, какой властью он обладает в этом месте.