«Эта сука». Она должна быть где-то рядом. Точно. Выжидает, готовясь поймать наши души в ловушку, как только мы протянем ноги. Тогда она насытится.
Я остановился и замер, стараясь унять дрожь. Некромантка, должно быть, отодвигает занавес. Именно так, как рассказывал нубанец: отодвигает занавес между мирами, и через него проходят мертвые. Если остановлю ее, они перестанут прибывать. Прислушался, усердно внимая бархатной тишине. Я продолжал стоять неподвижно, собранный и сосредоточенный: во что бы то ни стало нужно ее отыскать.
— Гвоздика, — шепот слетел с моих губ. Я сморщил нос. Может, духи из гвоздики? Ориентируясь по запаху, двинулся вперед. Еле уловимый, в пылу сражения неощутимый, теперь я чувствовал его. Позволил аромату вести себя, забирая то вправо, то влево. Я вертел головой, чтобы вернее определить, откуда он исходит.
Руками я нащупал узкий проход и через него попал в комнату, которую освещал выпавший из чьей-то руки факел.
Сомнений не было: запах распространялся отсюда. Недалеко от факела валялся арбалет нубанца, тетива натянута, рядом на каменном полу лежала выпавшая стрела. Он покинул братьев, чтобы найти ее, и опередил меня.
— Некромантка, — позвал я.
Она стояла у спуска в одну из шахт Зодчих. Квадрат зияющего провала располагался позади нее, слабый свет не позволял определить его разверзшуюся глубину. Она удерживала нубанца перед собой, впившись зубами в его шею. Я видел, как напряжены его мускулистые руки со скрюченными пальцами, у ног лежал палаш, рукоять зависла над краем шахты.
Некромантка приподняла голову от шеи нубанца. С зубов капала кровь. Сколько бы она уже ни высосала, но этого хватило, чтобы вернуть ей прежний облик. Полные губы перепачканы кровью, стекающей на ее восхитительное горлышко.
— Послал свежатинку, чтобы убить меня, принц Йорг, — сказала она. — М-м-м-м, приправлен языческими специями. Благодарю.
Я присел и поднял арбалет нубанца. Его вес, как всегда, поразил. Вернул стрелу на место. Челла передвинулась, прикрываясь жертвой, словно щитом, к самому краю пропасти.
— Ты замерз, мой принц, — заметила она. Неожиданная напевность ее голоса застала врасплох, сложные вибрации проникали внутрь. — Хочешь, согрею?
Мое измотанное тело затрепетало от растлевающей мелодичности. Пришлось представить лицо Гейнса, наползающее на ее кишащую червями плоть, чтобы не поддаться призыву. Я поднял арбалет. Знал, что долго удерживать его не смогу.
— Внутри тебя могильный холод. — Голос превратился в злобное шипение. — Он тебя убьет.
Она улыбнулась мне из-за плеча нубанца, наслаждаясь его беспомощностью.
— Ты весь дрожишь, Йорг. Опусти арбалет. Вряд ли ты сможешь убить своего друга, не говоря уже обо мне.
Прозвучало заманчиво. Я опустил арбалет.
— Он мне не друг, — сказал я.
Она покачала головой:
— Он готов умереть за тебя. Чувствую по его крови.
— Ты играешь со мной не в ту игру, мертвечина. — Я вскинул арбалет и прицелился. Из-за дрожи в руках прицел все время сбивался. Чуть переборщишь, стрела снова выпадет из желоба.
Она рассмеялась:
— Я вижу нити, связывающие живых. У тебя лишь два друга, принц Йорг. Ты привязан к этому человеку со сладкой кровью, как сын к отцу.
«Принеси жертву».
Пальцами она заткнула красные отверстия на шее нубанца.
— Отдай мне остальных. Отдай их жизненные соки, и вы с ним сможете остаться со мной. Будете помогать собирать дань с левкротов. Здесь есть еще несколько своевольных племен. Есть и другие некроманты, против которых объединяются живые. Решительный человек вроде тебя очень бы пригодился.
«Играй в игру».
Она улыбнулась, и снова пламя похоти разгорелось во мне.
— Ты нравишься мне, принц. Станем вместе править в подземельях. — Чувственность сквозила в ее словах, обещая не ту скучную возню на простынях, затеянную Салли, но нечто большее, ранее неизведанное и всепоглощающее. Она закинула наживку: жизнь, могущество, власть. Но на службе у нее.
«Играй, чтобы выиграть».
Нубанец смотрел мне прямо в глаза. Впервые за время нашего знакомства я смог прочесть, о чем он думает. Казалось, я смогу вынести все что угодно. Вынести ненависть, страх или мольбу. Но он прощал меня.
Чо-о-о-омг!
Стрела врезалась нубанцу в широкую грудь. Я проделал дыру в обоих и столкнул вниз. Никто не закричал, прошла целая вечность, прежде чем они врезались в твердь.