Уесли сглотнул и почувствовал, как рука Сорена пережимает сухожилия в его шее.
- С Норой ты также выигрываешь сражения? - Уесли отказался поддаваться панике, которая грозила захлестнуть его. - Душишь ее? Колотишь головой о стену?
- Я держу тебя недостаточно сильно, чтобы хотя бы слегка пережать твои дыхательные пути. Ты сильно вздрогнул, поэтому и ударился головой. Когда я делаю это с Элеонор, она намокает по совершенно иным причинам, в отличие от тех, по которым собираешься это сделать ты.
- Ты садист. Я знаю, ты наслаждаешься этим. Я не собираюсь доставлять тебе удовольствие своим страхом.
- Наслаждаюсь этим? – Сорен наклонился, приблизив свой рот к уху Уесли. – Простите, молодой человек, но вы действительно не в моем вкусе. - Пальцы Сорена вжались крепче в его шею, и Уесли охнул в тихом ужасе.
- Или, может быть, в моем... - прошептал Сорен.
А потом, так же внезапно, как начал, Сорен отпустил его и отступил назад. Уесли потер горло, тяжело глотая воздух.
- Если она пойдет со мной, я сделаю все от меня зависящее, чтобы убедиться, что она не вернется, - поклялся он.
- Она всегда возвращается ко мне, Уесли. Ты знаешь это.
- Ты не видел мой мир. У тебя есть церковь. У меня есть дворец. У тебя - обет бедности. У меня - больше денег, чем у Бога. Ты даже не можешь появиться с ней на публике. Я могу стоять перед тысячей камер, когда весь мир наблюдает, и целовать ее.
Сделав глубокий вдох, Уесли повернулся и уставился на Сорена. Он увидел что-то в его глазах. Вспышку страха. Внезапно появившуюся. Внезапно исчезнувшую... Но Уесли ее увидел. И это дало ему надежду, в которой он нуждался. Если Сорен боялся, что Нора могла остаться с ним в Кентукки, тогда Уесли знал – у него есть шанс.
- Прекрасно. Да. Я возьму Нору с собой в Кентукки. Она может остаться со мной навсегда, если захочет. Я буду беречь ее, но поскольку тебя там не будет, это вроде как, само собой разумеется.
- Очень хорошо. Как только она вернется в город, я пошлю за тобой.
Уесли повернулся, чтобы уйти из дома Норы, их дома.
- Я не позволю ей вернуться к тебе, - сказал Уэсли. - Справедливое предупреждение.
Сорен прищурился и улыбнулся.
- Не позволишь ей? - повторил он. - Уесли, ты начинаешь быть похожим на одного из нас.
- Уесли?
Придя в себя, Уес развернулся и обнаружил Нору, стоящую позади него и удерживающую лошадь под уздцы.
- Нора, что ты…
- Могу я оставить его себе? Он милый.
Нора усмехнулась ему, перед тем, как повернула голову и поцеловала коня в морду. Животное выдохнуло, встряхивая гривой.
- Его зовут Ни За Что Отшлепанный. Это судьба. Мы принадлежим друг другу.
Простонав, Уесли подошел к Норе и взял коня под уздцы.
- Нора ты не можешь ходить вокруг, забирая лошадей из стойл. Это, вроде как, тут не одобряется.
- Он последовал за мной.
- Он этого не делал.
- Нет, но я сделал, - раздался голос из-за лошади.
Уесли посмотрел через спину Ни За Что Отшлепанного и увидел высокого, красивого мужчину явно ближневосточного происхождения, улыбающегося Норе. Глаза Уесли расширились. Нора хихикнула. Мужчина вышел из-за лошади и встал рядом с ней.
- Уесли, это мой друг…
- Талел-бинт-Насер II, - сказал Уесли, протягивая руку.
- Вы знакомы? - спросила Нора, улыбаясь сначала ему, а затем Талелу.
- Как раз то же я собирался спросить у тебя.
Уесли увидел, как Taлел подмигнул Норе. Подмигнул? Один из сыновей ближневосточного царя только что подмигнул Норе?
- Вы встречались?
Нора кивнула с ухмылкой.
- О, да. Мы старые друзья. Taлел, и я давно знакомы.
- Дорогая, как там поживает автомобиль? - спросил Taлел на прекрасном английском, более беглом, нежели у большинства жителей Кентукки, с которыми Уесли сталкивался.
Что не удивительно, учитывая его Оксфордскую степень и годы, проведенные в Соединенных Штатах. Все, кто вращался в индустрии скачек, знали Taлела.
- Все еще мурлычет, как котенок, как и ее владелец. Уес, Taлел - тот друг, который подарил мне мой Астон Мартин.
Нора одарила его косым взглядом.
Нора как-то намекнула, что ее клиент, член ближневосточной королевской семьи, подарил ей спортивный автомобиль в качестве благодарственного подарка после прекрасно проведенной вместе недели. Конечно, это должно быть один из шейхов, участвующих в скачках. Taлел был почти так же высок и красив, как Сорен, хотя в отличии священника, у него была темнее кожа, а волосы черные, в отличие от блондина Сорена. И если он действительно был клиентом Норы, это означало одну вещь, и эта одна вещь - мужчина был сексуальным сабмиссивом. Вдруг перед мысленным взором Уесли предстала картина: Taлел на земле и стоящая на его спине Нора с хлыстом в руках. Этот образ доставил ему извращенный момент удовольствия.