Я долго не решалась подняться, и поступила верно! Спустя некоторое время, капитана разбудил нежный голосок Семми, и он, завязав волосы в низкий хвост, не спешил покидать комнату.
До моего слуха донеслось, как он остановился напротив меня и, кажется, присел. Я едва не вздрогнула и не выдала себя, стоило ему провести пальцами по моим губам, шее, оголенным плечам. Его касания были нежными, невесомыми, осторожными.
— Наконец-то, ты теперь моя, — он сказал это так, словно получил долгожданный трофей, за которым охотился уже довольно давно.
Легкий поцелуй в лоб, которым он наградил меня перед своим уходом, горел на коже не хуже клейма, отпечатанного раскаленной кочергой.
Мои глаза резко распахнулись, и я вскочила как натянутая пружина. Нужно действовать! И я прямиком направилась в обеденную залу.
Раскрыв очередной ящик и шурша бумагами, стуча стеклянными колбочками и деревянными шкатулками, чуть ли не плакала от отчаяния. Ну должно же быть здесь хоть что-то… Неужели нет ни одного артефакта или какого-нибудь предмета с крошечной частичкой земли?
— Что вы делаете?
Я резко обернулась, застыв на месте.
В комнате появился тот самый юнга с подносом в руках. Его глаза округлились не то от моего фривольного наряда, не то от недостойного поведения, на что я отбросила волосы назад, и отозвалась:
— Разве не очевидно, ищу сокровища.
Парень насупился, явно не поверил, и выдал:
— Но здесь каждая вещь — исключительное сокровище.
Я заметила. Да, только, какой мне прок от зелий и заколок, если они не могут вернуть мне магию, однако, свои мысли оставила при себе, а он продолжил:
— К тому же, капитан запретил трогать вещи в ЭТОЙ комнате.
Похлопав ресницами, сделала вид, что ужаснулась, а затем провела рукой по жемчугу, усеянному по верху лифа.
— Посмотри какой на мне замечательный наряд! Каждая мечтает о таком, да, вот незадача, — я печально выдохнула, изображая привередливую особу. — Кроме него на мне нет никаких украшений, а это недопустимо! Впрочем, мужчинам этого не понять… — я заметила, как зардели его щеки, и он отвел взгляд, предпочитая разглядывать потолок.
— Капитан накажет вас, и меня!
— Не накажет, если не узнает, — спокойно ответила я, вглядываясь в растерянное лицо юноши.
— Он всегда все узнает… он…
— Тссс! — я приложила палец к губам, заставляя юнгу замолчать. — Мне нужно одно украшение! Я же не прошу большего, — щенячьими глазами посмотрела на юношу, но он остался не приклонен.
— Простите, но я вынужден доложить об этом капитану!
Он растерялся, не зная в какую сторону ему бежать. Чашки на подносе звякнули, едва тот оказался на столе.
— И… приятного вам аппетита! — бросил напоследок перепуганный юнга и умчался прочь.
Пальцы дрожали, внутри бил озноб, от плохого предчувствия, если я ничего не найду. Третий шкаф оказался пуст, и я уже потеряла всякую надежду, как вдруг, за стопкой исписанных древними пентаграммами ветхих листов, что-то блеснуло. Я потянулась к предмету, и схватив его взмокшими пальцами, потянула на себя. Это были песочные часы!
Мой восторженный крик радости застрял в горле, на пороге возник капитан собственной персоной. Хмурый и злой.
— Положи на место, — его спокойный голос был обманчив. Скрывал негодование и раздражение от того, что я вновь нарушила правила и вторгалась в его святыню.
Я сглотнула и отрицательно закачала головой, прижимая к груди крупицы земли, заточенные в стеклянную тюрьму.
— Эмилия, не вынуждай меня делать то, о чем будешь сожалеть всю оставшуюся жизнь.
— Жизнь? — нервно усмехнулась я. — О какой жизни вы говорите? О загробной? К вашему сведению, лучше я буду жалеть, но живой, чем скитаться бренной душой в поисках отмщения за то, что меня убью на жертвенном алтаре!
Лицо капитана на миг побледнело, и пока он был в растерянности, я замахнулась. Часы со звоном ударились о пол, стеклянные осколки разлетелись в стороны. Слегка желтоватые, белесые крупинки, растекались и засыпались в тонкие щели. Немедля ни секунды, я подняла ногу и мои пальцы вошли сыпучую кашу.
— НЕТ! — закричал капитан, но было уже поздно.
Я чувствовала, как по венам растекается приятное тепло, заполняя каждую пустую клеточку моего тела, подобно живительной влаге. Ко мне возвращалась магия.
Он подлетел ко мне с невероятной скоростью, и было уже схватил меня. Но я опередила. Заклинание щита, отточенное годами практики, слетело быстрее, и теперь мужчина лежал без сознания, с раскинутыми в стороны руками, а я метнулась к двери, чуть не сбивая с ног, идущего навстречу юнгу.