- Не знаю, - только пожимала плечами Лариса.
- Значит, вернёшься? – недоумевала собеседница. – Неужели решила всё простить и забыть? А ведь так убивалась.
- Да, не знаю я. Понимаешь. Душа у меня болит. Стоит глаза закрыть и я вижу его, - вздохнула.
- Кого?
- Алёшу. Сердце кровью обливается. Чувствую себя предательницей, трусихой. Сбежала, даже, не поговорив.
- И что? – хмыкнула Света. - Он-то с тобой тоже не спешил поговорить. Объяснить.
- Он ведь не знает, что я подслушала разговор.
- А, - протянула подруга. – Это же всё меняет. Если ты не слышала, значит тебя можно и дальше обманывать. Нет, Лариска, не понимаю я тебя. Мужики о тебя ноги вытирают, а ты готова собачонкой за ними бегать. Один врёт и не говорит, что женат. Другой молчит, что женится, причём не на тебе. А ты? Себя ты спросила, где твоё место в их жизни? Быть любовницей? Грелкой в постели? Ты готова потерять себя, своё «я» и стать никем?
- Почему я должна потерять себя?
- А ты сможешь раз за разом смотреть, как твой любимый поворачивается к тебе спиной и уходит к другой? Я хоть и не была любовницей, а законной женой, но знаю это мерзкое чувство, когда приходится наступать на себя, делая вид, что веришь лживым словам, зная, куда, к кому, и зачем уходит человек, которого любишь. Подумай, Ларочка, крепко подумай. Стоит только один раз наступить себе на горло, переступить гордость и потом вернуться будет невозможно. А через какое-то время не только ты себя уважать не будешь, но и твой любимый перестанет. Да и зачем? Если у тебя не останется ни стыда, ни гордости, ни самолюбия. Станешь куклой, игрушкой в его руках. А игрушки, знаешь ли, иногда, ломаются, а иногда их меняют, на другие, новые.
- А может мы и не встретимся? – робко произнесла Лариса-Алиса. - Город большой.
- Ты сама в это не веришь, - вздохнула Света.
Женщины молча смотрели, как сын Светланы играет в кубики, сидя на цветастом одеяле, которое было расстелено на полу.
- А здесь тебе и работу предлагают, секретарём в администрации. И кавалер уже нашёлся, - первой заговорила Светлана.
- Скажешь, тоже, кавалер, - махнула рукой Лариса.
- А чем Максим Николаевич не жених? – подмигнула Света. – Да, ещё какой жених. Или тебе не нравится, что он простой парень?
- Ну, допустим, он не простой парень, а владелец компании по производству корпусной мебели.
- Тем более, - улыбнулась подруга. – Да и возраст у него самый-самый. Всего-то тридцать пять лет. Зато не вдовец. Не был женат. Да и детей нет. Родители тоже умерли, царство им небесное, как говорится. Это же золото, а не мужик. И в тебя влюбился с первого взгляда. Хвостом ходит, ухаживает, - кивнула в сторону стола, на котором стояла ваза с нежно-розовыми розами. – Эти цветочки ему дорого обошлись. Их из города, специально для тебя, глупой, доставили.
- Да? – удивилась Лариса, бросив взгляд на букет. – Я и не знала.
- А что ты вообще знаешь-то?
- Ничего не знаю, - понурила голову Лариса. – Ничего не знаю. Только это неправильно всё.
- Что?
- Использовать Максима. Я ведь не люблю его.
- Максима, значит, - улыбнулась Света.
- Он сам просил, - смутилась девушка.
- Ой-ой, - покачала головой Светлана. – Уже и просил.
- Света! – вскинула голову Лариса.
- А что Света? Что Света? Ты о себе подумай.
- Да, я только о себе и думаю. И всё правильно ты говоришь, но душа. Душа, понимаешь, болит. Ноет. Тянет меня, хоть глазком увидеть Алексея. Не могу так жить, не зная, что с ним, как он.
- Дура, - по слогам произнесла Светлана.
- Может и дура. Но я всё равно не могу обманывать Максима. Не честно это. Не по-человечески. Он ведь тоже хочет, чтобы его любили.
- Ой-ой, - всплеснула руками молодая женщина. – Голова садовая!
- Какая есть, - уныло ответила Лариса.
- Значит, вернёшься?
- Да, - как-то обречено ответила она.
- Что ж, - поднялась женщина с дивана и подхватила сына на руки, - немаленькая. Уговаривать больше не буду. Но если, вдруг, станет невмоготу, приезжай. Я тебя всегда приму.
- Спасибо, - вяло улыбнулась Лариса.
- Максиму-то Николаевичу скажешь? Или снова сбежишь? – прищурила глаза Света.
- Скажу, - выдохнула Лариса.
- Ну-ну, - пробурчала женщина и вышла из комнаты, унося сына.
- Так будет правильно, - убеждала себя девушка. – Бегство – не выход.
Часть 62.
Город встретил Ларису пасмурным небом и мелким дождём.
«Будто небо плачет вместе со мной», - думала девушка, глядя в окно рейсового автобуса.
Тёмные сумерки обнимали всё вокруг. Жёлтый свет фонарей играл в прятки с тенями от домов и деревьев. Огни ночного города завораживали, нашёптывая о любви, волшебстве и страхе. Страхе потеряться где-то между светом и тенью.