– Адрес есть, – коротко сказал он.
– Ты со мной?
– Само собой.
– Ты… – Таисса запнулась. – Ты уверен, что с тобой всё хорошо после операции? Я ужасно не хочу, чтобы ты пострадал. После того как Алиса…
Она осеклась. Говорить и даже думать о подруге, которой Светлые стёрли память за то, что та помогла Таиссе, было слишком тяжело.
Павел коснулся её руки:
– Знаю. Но я способен постоять за себя, подруга. Руки чешутся опробовать новые импланты, если честно. Так что полетели.
До госпиталя они доехали за двадцать минут: самый современный медицинский центр во Франкфурте располагался в центре города. Рядом высились бледно-зелёные здания с логотипом «Бионикс» – корпорации, создавшей импланты для Павла и её отца.
Таисса прошла мимо стойки регистратуры, и они вместе с Павлом поднялись на скоростном лифте в отделение интенсивной терапии. Дверь в палату была открыта, и Светлый, сидящий у входа, коротко кивнул. Это значило, что им разрешено войти.
– Я ненадолго, – тихо сказала Таисса. – Просто посижу немного здесь в тишине.
Павел молча отошёл к окну. А Таисса опустилась в кресло рядом с ультрасовременной больничной кроватью. Когда-то в этом центре лечились банкиры и звёзды светской хроники. Правда, вряд ли сюда привозили настолько изувеченных Светлых, что у них начала отказывать регенерация.
Она взглянула в лицо Александра. Совершенно спокойное: можно было подумать, что он спит, если бы не чёткий ритм аппарата искусственной вентиляции.
Он перестал дышать самостоятельно. Глубокая кома. Из глубокой комы не выходят.
Но она будет надеяться всё равно. Александр был отцом её отца – самого близкого ей человека на свете. И это было куда важнее любой неприязни.
– Андрис прислал хорошую новость, – заметил Павел. – Новый полномочный инспектор Совета уже в пути и прибудет вот-вот. Впрочем, нашего задания это не отменяет.
Таисса кивнула:
– Я скоро буду готова.
Пару минут она сидела, уронив подбородок на руки и глядя на неподвижную фигуру своего деда на кровати.
А потом пискнул линк. Таисса бросила один-единственный взгляд на имя отправителя – и, беззвучно ахнув, кинулась читать сообщение.
«Взорвал ли я самолёт? Нет и да. Я скоро свяжусь с тобой, идёт? Не порть мои планы, посиди тихонько в сторонке, и скоро всё узнаешь».
Таисса почувствовала, как быстро забилось сердце.
«Хотя бы скажи мне, кто это был. Ты или не ты?»
«Нет, Таисса-нетерпеливость. Не скажу. Предпочту, чтобы ты не видела очевидных вещей в упор: мне так больше нравится».
Таисса стукнула бы его, если бы могла. Вместо этого она быстро написала:
«Л., ещё одна попытка уйти от ответа – и никакой меня в твоих планах не будет».
Пауза. Долгая пауза.
«Вздох. Серьёзно, у тебя много загадочных Тёмных в друзьях?»
Таисса беззвучно выдохнула:
«Это был ты».
«Да, Таисса-догадливость. И сдёргивать с меня маску очень не советую».
«Почему?»
«Просто поверь, что так будет лучше».
«Я тебя знаю», – утвердительно написала Таисса.
«Хочешь поиграть в «холодно-горячо»? Для этого на тебе сейчас слишком много одежды, детка. И нет, я не подглядываю. Просто предполагаю».
«Хорошо, – коротко написала Таисса. – Буду ждать новостей о твоём гениальном плане. А сейчас меня ждут на Кайзерштрассе».
«ЧТО?»
Таисса моргнула. Обычно Л. не злоупотреблял заглавными буквами.
«Кайзерштрассе, Л. Там нашли тела двух убитых Тёмных, и там же, по всей вероятности, погиб Кристер Янсонс. Его сын отправил нас туда».
«Не смей, Пирс. Даже не вздумай туда идти».
«Почему?»
«Потому что я слишком далеко, и я не успею. А для твоих похорон у меня нет подходящего костюма».
«Очень смешно».
«Я не шучу».
Таисса помолчала.
«Я с Павлом, и я сильная Тёмная, – наконец написала она. – Я справлюсь. И мы ещё поговорим о взорванном самолёте и о Светлом, которого ты практически убил. О Светлом, который был мне дорог».