– Молчать, вы обе, – негромко проговорил Александр, и Таисса с Ларой одновременно повернулись к нему. – Дайте мне доступ к пленнику, немедленно. Его привели в себя?
– Работают над этим.
– Меня не интересуют ваши коновалы. Ты притащишь его сюда и вколешь ему все нужные препараты сама, даже если у него через час откажут почки. Тебе продиктовать их по списку?
Таисса даже не успела заметить, как за Ларой хлопнула дверь.
– Почему Александр здесь? – выплюнула Таисса. – Вам мало было его интриг?
Светлые проигнорировали её. Губы Елены шевелились, но звук до Таиссы не долетал: они выключили её из разговора.
Наконец взгляд Елены снова обратился на неё.
– О способностях Лары и Дира не писали на каждом столбе, – ледяным тоном сказала она. – Кто ещё знал?
– Мой отец, – без запинки ответила Таисса. – Вернон. Больше никто.
– Один мёртв, другой слишком осторожен с подобной информацией. – Александр покачал головой. – Нет, причина не в этом. Да и если бы Майлз Лютер знал, взять Лару в патруле было бы куда проще. Но они потащились к отелю, зная, сколько там Светлых.
– И пытались забрать меня с собой. Дир спас меня.
Повисло молчание.
– Тогда зачем они похитили именно его? – наконец сказала Елена. – Потому что мальчик – член Совета? Потому что возглавлял операцию против Лютера? Месть?
Александр покачал головой:
– О мести мы можем забыть. Подождём Лару.
Таисса откинулась в кресле. У неё была своя версия. Ведь она знала то, чего не знали они: в крови Майлза Лютера был нанораствор. И в крови Дира тоже.
Но ей было плевать на версии, плевать на мотивации, плевать на факты. Единственная мысль, что стучала у неё в голове, состояла лишь из трёх букв.
Дир. Таисса прикрыла глаза, вспоминая его лицо в своих ладонях. Дир.
И вскочила: на стол с шумом рухнуло тело.
Лара притворила за собой дверь и встала напротив экранов, скрестив руки на груди.
Таисса бросила взгляд на стол, и её затошнило.
У Тёмного, лежащего навзничь на полированном дереве, позвоночник был вывернут так, что Тёмный казался изуродованной медузой. Руки и ноги торчали под неестественными углами, и, судя по искажённому лицу, он был в агонии.
– Вы сошли с ума, – прошептала Таисса.
– Он умирает, – сухо сказала Лара. – У него от силы два-три дня. Похоже, именно поэтому Тёмные бросили его нам как приманку. Но дел он ещё натворить может, и ни одно кресло не удержит его, пока он в сознании.
– Что с ним? – спокойно сказала Елена. – Отказывают органы после инъекции? Так быстро?
– Результаты обследования будут через полчаса. Но предварительно – да.
Пленник молчал, стиснув зубы. Таисса взглянула в его лицо, вспомнила истошный крик – и её затрясло.
Он знал о своей судьбе. И принял её всё равно.
– Говори, – бросила Лара. – Говори, и умрёшь сразу и быстро, а не медленно и по частям.
Тёмный обнажил зубы в усмешке:
– Для этого я и здесь.
– Вы пришли прицельно за Диром. Мы хотим знать причину.
Тёмный повернул голову к экранам. Он взглянул прямо на Александра.
Худшие подозрения Таиссы подтвердились мгновенно.
– Ты, – насмешливо сказал юноша с изломанным телом. – Ты так любишь хвастаться, Светлый. Помнишь, как ты загнал нас под силовое поле? Как хвалился, что твой цепной пёс убьёт нас всех? Как нанораствор в его крови не даст ему пощадить даже женщину Майлза? Держу пари, ты бы не сказал про это, если бы знал, что мы не умрём.
Они знали. Дьявол, конечно, Тёмные теперь знали, что у Дира в крови был нанораствор! Поэтому они пришли за её куратором. И за ней, если им повезло бы, – но Дир не дал им этой возможности.
– Нанораствор, – одними губами сказала Таисса. – Вот почему вы украли Дира. Вот почему чуть не похитили меня.
Тёмный отрывисто рассмеялся, не отрывая взгляда от Александра:
– Ты не безнадёжна. Может, скажешь им остальное?