В следующее мгновение горло Таиссы сжала железная рука.
– Ты, – ледяным тоном процедила Лара. – Ты знала, почему его забрали, и молчала. Я клянусь, на этот раз тебя не спасёт никто и ничто.
Таисса дёрнулась и захрипела. Она попыталась вдохнуть хоть немного воздуха, но пальцы Лары лишь сжались плотнее.
– Отпусти её, Лара, – прозвучал холодный голос Александра.
– Я убью тебя сама.
Таисса едва её слышала: в голове звенели колокола.
– Оставь её, или мы никогда не найдём Дира.
Это подействовало. Пальцы Лары разжались, и Таисса рухнула на пол, судорожно открывая и закрывая рот.
– Майлз Лютер не отдал нам приказа, – бесстрастно произнёс пленник. – Он вообще не может больше отдавать приказов. Он всего лишь сказал нам, что мечтает избавиться от нанораствора в крови, и велел оставить его до тех пор, пока мы не принесём ему противоядие. Больше он не добавил ничего. Даже того, что мы вольны действовать по своему усмотрению.
Он снова усмехнулся:
– Об этом мы догадались сами.
– Как, – сухо сказала Елена, – в нём оказался нанораствор?
– Ему перелили кровь этой девчонки.
– Таисса, это правда?
Таисса с усилием втолкнула в лёгкие воздух:
– Я не знаю. Я была без сознания. Но все признаки указывают на это.
– И ты молчала, – задумчиво сказал Александр. – Моя кровь.
– Если кому-нибудь ещё интересны наши требования, – насмешливо сказал пленник, – они просты. Нам нужно лекарство от нанораствора, сейчас, немедленно. У нас есть заложник, чтобы его испытать. А у вас есть два дня.
– Открытие такого уровня невозможно совершить за считаные часы, – невозмутимо сказал Александр. – Вам придётся подождать.
Пленник сглотнул. По его вискам катился пот; лицо пожелтело. Похоже, ему и впрямь недолго осталось.
– Что бы вы ни говорили, я вам не поверю, – хрипло сказал он. – Да это уже и неважно. Эйвен говорил… что главное – выжить и победить, а не убивать и умирать… а я так и не понял… что он прав. Что мне не нужно было… вкалывать себе… эту дрянь…
Его голова бессильно мотнулась. Пленник потерял сознание.
– Оживить его? – деловито сказала Лара.
Никто ей не ответил.
– Так антидот к нанораствору существует? – спросила Таисса.
Александр усмехнулся:
– Думаешь, я тебе отвечу? Тебе? Я был бы идиотом, расскажи я тебе об антидоте – если бы он вообще существовал. Ты бы ждала, пока тебя спасут, и сопротивлялась бы нанораствору изо всех сил – понятно, с каким успехом. Конечно, до кладбища дело могло и не дойти, но твои шансы на выживание это понизило бы как минимум втрое. Помнится, Дир предупреждал тебя не раз и не два.
Дир. Дир…
Увидит ли она его снова?
– Отключите все экраны, – холодно сказал Александр. – На связи остаёмся только я и Елена. Подключите к каналу Ника. Лара – останься.
Экраны погасли.
– Вывести её отсюда? – с готовностью поинтересовалась Лара, перехватив предплечье Таиссы.
– Нет. Она нужна здесь прежде всего.
Лара тут же выпустила руку Таиссы, будто дохлую лягушку.
– Ценность Дира куда выше её ценности, – по-прежнему холодно сказала она. – Мы можем предложить им обмен заложниками. Я понимаю, что она твоя внучка, но Дир…
Александр покачал головой:
– Они уже увидели его в действии и поняли, что он не обычный Светлый. Его не отдадут так просто. Мы попробуем, Лара. Но я бы на это не ставил.
Внезапный писк линка Лары разорвал тишину.
– Добрый вечер.
Таисса знала этот голос.
– Ник, – с облегчением произнесла она. – Здравствуй.
– Здравствуй, Таисса.
Немногословный герой двух войн, Ник Горски, давным-давно отошёл от дел: делами Совета в его отсутствие занималась Елена. Но выслеживать и убивать Тёмных лучше его не умел никто.
Александр глубоко вздохнул:
– Все здесь. Хорошо.
– Будем кратки, – произнесла Елена. – Ник, есть зацепки?