И в списке жертв снова её мать.
– Я вас всех… – с яростью начала она. – Я клянусь, если вы только попробуете тронуть мою мать, я…
Александр повернулся к ней:
– Таисса, помолчи. Ты можешь помочь Диру. Сосредоточься.
Таисса захлопнула рот.
– Позвольте мне продолжить, – сухо произнёс Ник Горски. – У нашего пленника был линк. Сейчас с ним работают, но я уже заранее могу сказать, что они не найдут ничего, кроме ссылки на пустой зашифрованный канал, которую мы увидели сразу. Там сейчас нет ни одного сообщения, только часы с обратным отсчётом. Сейчас там чуть меньше сорока восьми часов.
– Два дня, – уронила Елена.
– Это единственный канал связи, что у нас есть. Я не буду тебе лгать, Таисса: мы используем все возможности, чтобы похитители связались с нами. Угрозы. Заложники. Подкуп. Запугивание. И начнём с того, что предложим тебя в обмен на Дира.
– Но Лара же уже предложила это. Александр отказался.
– Неважно. Похитители ждут от нас именно этого, и именно это они и получат. Любой шанс на встречу нужно использовать по полной.
– Хорошо, – коротко сказала Таисса. – Я подыграю.
– Вряд ли тебе это удастся. Скорее всего, тебя вообще усыпят. Я говорю это только затем, чтобы ты не пыталась бежать и искать Дира самостоятельно. Ты нам нужна. Ты, с твоим лицом, твоей аурой, твоей генной картой и твоим нанораствором в крови. Если ты сбежишь и мы потеряем шанс на эту встречу, Дир, скорее всего, погибнет. Ты поняла?
Таисса судорожно сглотнула и кивнула.
– Тогда второе. – Короткая пауза. – Я не уверен, что Таисса выживет в роли приманки. Я не могу дать гарантий, что мы её не упустим. Один раз мы уже провалили подобную операцию.
В зале внезапно повисло тяжёлое молчание.
– Какую операцию? – в тишине спросила Таисса.
Ей никто не ответил.
– Двадцать лет назад Элен Пирс написала Александру, – наконец произнесла Елена. – Я думаю, она хотела перейти на нашу сторону.
Глаза Таиссы округлились:
– Но… но она же… она бы никогда…
– Взгляды меняются со временем, – сухо сказал Александр. – Элен написала мне и попросила о встрече. Я не знаю причины.
– Разумеется, ваши семейные отношения обошли нас всех стороной, – ещё суше произнесла Елена. – Александр всего лишь сказал, что ему нужна помощь, и у меня не было причин ему не доверять.
Елена и Александр были близкими друзьями много лет. И все эти годы Елена не знала ни об Элен Пирс, ни о внебрачном сыне Александра… Тяжело же ей, должно быть, было сейчас.
Впрочем, сама Таисса вела себя едва ли благороднее Александра. Сколько раз она лгала Диру, пытаясь защитить своего отца, Вернона или других Тёмных? И сколько раз ещё солжёт?
Каково же было Диру? И как он мог после всего этого всё-таки её любить?
Таисса тряхнула головой:
– И вы…
– Немедля бросились взять Элен под защиту. Было предвоенное время: её убили бы, если бы послание перехватили.
– Но вы её упустили.
– Она исчезла из нашего поля зрения буквально на минуту. Больше мы её не видели.
– Ни её, ни её тело, – совершенно спокойным голосом сказал Александр. – Эйвену пришлось класть надгробный камень над пустой могилой. И Ник прав, когда говорит, что не хочет, чтобы это случилось и с тобой.
Что-то было в голосе Александра…
Словно он знал о судьбе Элен Пирс куда больше, чем говорил. И это знание причиняло ему куда больше боли, чем он показывал.
Но, конечно же, он ничего ей не скажет.
Таисса потёрла лоб:
– Что-то не сходится, – произнесла она. – Вернон сказал мне, что незадолго до смерти Элен Пирс назначила встречу его отцу, чтобы вернуться к нему. У неё не было ни малейшего желания переходить на сторону Светлых.
– Ну да, – презрительно сказала Лара. – Вернон Лютер. Достойный доверия источник.
– По крайней мере, – бросила в ответ Таисса, – он бы не бросил друга в беде.
– Да ты…
– Прекратить. – Елена кивнула Ларе. – Слежку за Таиссой обеспечиваешь ты. Жизнь Дира зависит от тебя.