– А как иначе?
Таисса отставила пустую тарелку и встала.
– Хорошо, – сказала она. – Пойдём по грибы. И я даже знаю куда.
Когда они свернули на Кайзерштрассе, Павел расхохотался.
– Чёрт, до меня не сразу дошло. Так скучаешь по тому заведению? Текила у них, помнится, была хороша, но обслуживание отвратительное.
Они свернули в знакомый дворик. И тут же остановились: двери обоих заведений были заколочены наглухо. Поверх залитого краской входа в подвальчик и вовсе красовалась свежая кирпичная стена, на которой кто-то весело и небрежно намалевал очередное граффити.
– Пустышка, – пробормотал Павел. – Вряд ли нас здесь хоть кто-то ждёт.
«Или же ждёт кто-то настолько умный, что поставил защиту от дураков», – подумала Таисса.
Павел пожал плечами и пнул кирпичную стенку.
– Вряд ли мы что-нибудь найдём, но придётся проверить и зайти внутрь. Вдруг тот бар ещё цел? Готова?
Таисса бросила быстрый взгляд на граффити, и её сердце вдруг заколотилось быстрее.
Бизоны. Двое целующихся бизонов с линками на передних ногах.
Таисса не заметила, как села на землю. Ноги её не держали; по лбу струился пот.
Наскальные рисунки, о которых рассказывал ей Л. Которые она видела в подземелье замка.
– Ага, – хрипло выдохнула Таисса. – Давай, выламывай.
Раздался короткий удар и грохот. А потом Павел обернулся и охнул:
– Эй! Ты чего, сестра?
Он подбежал от груды разломанных кирпичей. Помог ей подняться.
– Просто знала одного Тёмного, рисующего подобные аллегории, – пробормотала Таисса. – Показалось, что знаю его руку. Вовремя ты разломал эту красоту.
– Рад стараться. Пошли.
Павел придержал её за плечи на лестнице. А потом Таисса шагнула в прошлое.
Разломанные стулья, перевёрнутые столы, банка тоника на барной стойке… Словно они с Диром только что вышли отсюда, и вот-вот мелькнёт его светлый плащ, покажется серьёзное лицо и улыбнутся серые глаза. И тёплая рука обнимет за плечи.
– Нам очень нужно найти Майлза Лютера, – сказала Таисса вслух. – Очень-очень нужно.
– Думаю, я могу с этим помочь.
Павел вскинулся. Таисса замерла.
В зале не было никого. Но этот голос… точнее, этот безликий шелестящий голос, искажённый фильтром, она узнала бы из тысячи.
Из тысячи таких же безликих голосов.
Да, это звучало смешно. Но после граффити с бизонами Таисса знала, что не ошибается.
Её охватило неимоверное облегчение. Он был жив. Он правда был жив.
– Ты где, приятель? – позвал Павел. – Вообще-то подсобки – это моя территория.
– На барной стойке, – тихо сказала Таисса. – Линк.
Тихий смех.
– Привет, Тёмная.
Павел ткнул в динамик линка:
– Это кто такой вообще?
– Зови меня «наша последняя надежда», – предложил голос из линка. – Или «непревзойдённый гений конспирации». Или вообще, страшно сказать, «милорд».
Павел поперхнулся:
– Да даже я знаю, что ты идиот, если пытаешься остаться неузнанным, – откашлявшись, сказал он. – Светлые слушают линк Таиссы: они анализируют каждое твоё слово.
– Угу, – подтвердил шуршащий голос из линка. – Слушают. И не переломятся, если не будут знать, кто я, ещё некоторое время. Да и откуда им знать, они же все идиоты. Таисса Пирс, ты знаешь, кто я?
– Нет, – немедленно сказала Таисса. – У меня есть только догадки.
– Неизвестный спутник Таиссы Пирс, чьё имя вылетело у меня из головы, включи свой нейросканер и спроси девочку ещё раз.
– Он включён у меня всё время, – буркнул Павел. – Боевой робот я или кто?
– Тогда и вовсе здорово, – легко сказал его собеседник. – Сам догадываешься, кто я?
Павел пожал плечами:
– Не особо.
– Я приказываю вам обоим не делиться своими догадками, иначе я не буду помогать вам. Это понятно?