– Похоже на него, – вздохнула Таисса.
Теперь все смотрели на неё.
– Свяжись с этим парнем, – коротко приказала Лара. – Кто он?
– Но он сказал…
– Ты будешь чинить препоны расследованию?
– Нет, – голос Таиссы стал твёрже. – Он сказал, что мы получим его помощь, только если не будем гадать, кто он. Он нам нужен, Лара. Больше нам сейчас рассчитывать не на кого.
Рука Лары молниеносным жестом скользнула в кобуру на поясе, и в следующую секунду в лицо Таиссе смотрел пистолет.
Таисса открыла рот.
Этого не могло происходить.
Пистолет был символом: Таисса легко могла бы уйти от пуль. Но от Лары она уйти не могла.
Лара угрожала ей смертью. Всерьёз. И она бы это сделала. Ради Дира она сделала бы что угодно. Кроме того, чтобы отдать за него жизнь.
– Говори, – тихо предложила Таиссе Лара. – Сейчас.
– Эй, полегче! – Павел шагнул между ними. – Мы на одной стороне, забыли?
– Существует лишь одна сторона – моя, – ровным голосом произнесла Лара. – Таисса Пирс, я приказываю тебе сообщить…
Как только Лара договорит, нанораствор начнёт убивать Таиссу, если она не выдаст Вернона.
Но Таисса его не выдаст. Только не это.
– Ты не можешь отдавать мне таких приказов, – ожесточённо сказала Таисса. – Дир запретил.
Лара истерически расхохоталась, и Таисса с холодком заметила, что пистолет в её руках не сдвинулся ни на миллиметр.
– Дир меня поймёт.
– Ты не сможешь оправдать перед Александром мой труп.
– Александр, – спокойно сказала Лара, – ты слышишь? Девочка думает, что может диктовать нам условия. Разубеди её, пожалуйста.
Короткая пауза. И сухой голос её деда из линка Лары:
– Делай что считаешь нужным.
Её приговор.
Светлые и люди-взрывники, летевшие с ними в вертолёте, толпились поодаль. Павел изменился в лице: возможности Лары он понимал прекрасно.
– Свяжись с ним, Таисса, – сдавленным голосом сказал он. – Просто сделай это, подруга, и всё будет хорошо. Ни один Дед Мороз в побитой молью шубе не стоит дырки во лбу. Поверь, третий глаз в ней не вырастет.
– Я не знаю как, – спокойно сказала Таисса. – Просто не знаю. Мой отец прав, это было бы лучшим вариантом, но нужно подумать, как это сделать. Не рассылать же по всей сети сообщение, что мы хотим с ним поговорить.
– Ты считаешь меня за дуру, – лениво произнесла Лара. – И опять тянешь время. Назови его имя. Сейчас же, без увёрток и оправданий. Это приказ.
Нет. Вернон Светлым не достанется.
Таисса подумала об этом – и едва сдержала крик. В этот раз боль пришла сразу, волной и судорогой, и Таисса мгновенно вспомнила все предупреждения Дира о том, что с каждым ослушанием риск увеличивется вплоть до фатального.
И, похоже, чем ближе она была к тому, чтобы стать Светлой, тем сильнее была отдача.
Кажется, она довела-таки свой нанораствор до точки кипения.
Павел смотрел на неё расширившимися глазами. На лице Лары играла холодная улыбка.
Чувствуя себя так, словно с неё сдирали кожу, Таисса выпрямилась и вскинула подбородок. Дир не упал, пока боль не стала невыносимой, а она не хотела ему уступать.
– Имя, – повторила Лара. – Два слова.
Таисса шагнула вперёд, под дуло пистолета, и скрестила руки на груди:
– Хорошо. Как только он получит обещанную амнистию.
Лара изумлённо глядела на неё:
– Кого ты защищаешь? Честное слово, если бы я не знала, что щенок Лютера с тобой сделал, если бы он не был мёртв, я бы подумала, что…
Таисса покачнулась. Сколько у неё было времени, пока не откажет сердце?
Не так много и становилось всё меньше. Но она всё-таки сделает то, что должна.
– Он дал вам наводку, и она подтвердилась. Ясно, что Эрик сюда вернётся. Этих фактов достаточно, чтобы…
Таисса покачнулась и чуть не схватилась за ствол в руке Лары, чтобы не упасть.
– Допустим, я соглашусь на амнистию, – ледяным тоном сказала Лара. – И чем он сможет мне помочь?
– Почему бы тебе не спросить меня самого?