Лара промолчала.
– И кстати, – Вернон обернулся к Таиссе, – никакая ты мне не подружка, детка. Прости. Просто тебя было очень удобно использовать: чтобы сбежать, обезвредить моего папашу, снова сбежать и, наконец, подтвердить мою амнистию. И да, будешь смеяться, красавица, – он кивнул Ларе, – но сегодня я тоже намерен воспользоваться её услугами по полной программе.
Он послал Ларе долгий насмешливый взгляд:
– Хотя ты бы мне тоже вполне подошла.
Таисса подняла голову и взглянула Вернону в глаза. У него были странно расширены зрачки, но лицо было спокойно.
И Лара, конечно же, проверяла на нейросканере каждую его реплику. Иначе она отреагировала бы на ложь.
Он правда имел в виду то, что сказал. Всё, что сказал.
Таисса моргнула.
Это…
Это совсем не вязалось ни с его словами, ни с его поцелуями, ни с его заботой.
Но она никогда и не проверяла Вернона на нейросканере.
– Ты ничтожная тварь и полное дерьмо, – брезгливо сообщила Лара. – И не думай, что я не знаю, что ты с ней…
– Нет, – резко прервал её Вернон. – Об этом мы говорить не будем.
Таисса поднялась с земли. Отряхнула колени.
– Ладно, – просто сказала она. – Излагай, как ты хочешь меня использовать. Уверена, мои отец и дед будут безумно рады послушать.
– Эти проклятые назойливые родственники. – Вернон поморщился. – Ненавижу своих.
– Отвечай на вопрос.
Её голос был очень ровным. Но если бы тяжесть, скрытая за ним, осела бы на Вернона тысячами тонн горной породы, выкарабкиваться из-под этого селя ему бы пришлось не один месяц.
Вернон смотрел на неё с насмешливой улыбкой.
– Вижу, ты всё-таки надеялась стать моей подружкой, – заметил он. – Какая жалость, что это не взаимно, да? Но не волнуйся, у тебя всегда будет твой куратор и Сакраменто. Впрочем, он недостаточно романтик для Сакраменто: в лучшем случае вас ждёт гостеприимная дыра в полу вместо туалета где-нибудь в тундре.
– Я недоумеваю, – заметил Павел. – Ты мог всего этого не говорить. В конце концов, тебе нужно, чтобы Таисса была с тобой заодно.
– Мне будет нужна её ярость, – отмахнулся Вернон. – Я собираюсь предложить её Эрику в качестве заложницы и лакомой добычи. Не рассказывать же матёрым волкам слащавую легенду, что я краду девицу у чересчур строгого дедушки, чтобы сочетаться матримониальными узами у ближайшего пня. Я не пройду нейросканер, в конце концов.
Лара вдруг фыркнула.
– Да ты дерзкий нахал, – почти с уважением сказала она. – И чего ты хочешь добиться?
– Собираюсь внедриться в их тёплую и дружную семью, разумеется.
– И они тебя прямо вот так впустят с распростёртыми объятьями?
Вернон кивнул на Таиссу:
– Во-первых, у меня будет подарок на новоселье. А во-вторых, я всё-таки обаятельный.
– Вот только у твоего плана есть один недостаток. Если ты решишь нас обмануть, мы потеряем и Эрика, и тебя, и Таиссу.
Вернон Лютер расхохотался.
– Во имя Великого Тёмного, какие вы всё-таки идиоты, – наконец сказал он, вытирая глаза. – Ну подумайте головой, раз уж больше нечем: если бы я не был с вами заодно, что мне мешало притаиться в подвальчике, похитить девчонку, содрать с неё линк и все трекеры и притащить сюда? Думаю, размах моих способностей вы примерно представляете.
– Тебе бы не удалось её похитить.
– Ой, не смешите меня, – отмахнулся Вернон. – Другому, может, и не удалось бы, а ко мне она поползёт на коленях, стоит мне только посвистеть. Уж вместе мы бы нашли способ. Не в первый раз, как-никак.
Он развёл руками:
– Но я здесь, и я с вами, и мне нужна амнистия. В конце концов, трон моего отца дожидался меня очень долго.
Вернон обвёл их всех взглядом, и весёлость вдруг пропала из его голоса. В нём прорезалась властность.
– Я буду первым среди Тёмных, пусть ненадолго. И учтите, со мной шутки плохи: мне, как и Эйвену, нужны наши права по полной программе. Никаких трёх предупреждений – это наша земля и наша свобода.