Александр сухо хмыкнул:
– Береги Таиссу и не лезь в драку, пока мы не прибудем. Это очевидные вещи.
– А если я не справлюсь, – в тон ему сказал Вернон, – амнистия не поможет: вы найдёте меня везде.
– Можешь даже не сомневаться.
– Мне, конечно же, амнистия даже не светит, – насмешливо сказала Таисса.
– А ты можешь дать нам координаты Тёмных?
– Нет.
– Тогда ты всего лишь помогаешь Вернону. Мы благодарны, но для тебя это ничего не меняет.
Таисса долго смотрела на капсулу на своей ладони.
– Могу снова усыпить тебя уверениями в том, что с тобой ничего не случится и я, такой большой и сильный, не допущу, чтобы с твоей головы упал даже волос, – заметил Вернон. – Увы, лучевая болезнь мне неподвластна.
– Тебе больше не удастся меня обмануть.
Вернон расхохотался так заразно, что улыбнулась даже Лара.
– Пойдём, ребёнок, – отсмеявшись, сказал он. – Глотай и пойдём.
Таисса глубоко вздохнула и положила капсулу в рот. Проглотила.
– Последнее, – холодно окликнул их Александр. – Не рискуйте. Когда я говорю о двух часах, я говорю серьёзно: мы физически не сможем отыскать вас раньше. Не делайте глупостей. Если вы не сможете обезвредить Лютера – не делайте этого. Не пытайтесь спасти Дира – вам достаточно выяснить, где он. Просто доживите до нашего прилёта.
– Конечно, доживём, – легко сказал Вернон. – Не надейтесь.
– Тогда прощайте.
Вернон подхватил потёртый рюкзак, которого Таисса даже не заметила в высокой траве, и, обхватив её за плечи, увлёк за собой по тропинке.
Она не стала вырываться. Зачем?
Глава 24
Когда они вышли с пустыря, Вернон остановился. Потом усмехнулся, развернул Таиссу лицом к себе и поднёс к её глазам небольшой белый кусок металла. Тот подмигнул ей синим огоньком.
– Нейросканер, – подтвердил Вернон, прикрепляя его ей на грудь. – Он исправен, так как Эрик проверит это первым делом. Как только мы солжём Эрику или он солжёт нам, нейросканер завибрирует. Так что играй роль заложницы хорошо – или держи рот на замке. Если ты будешь молчать и плакать, меня это вполне устроит.
– Буду, – коротко сказала Таисса. – Что ещё?
– Сейчас мы взлетим свечкой и остановимся на нужной крыше, где наши ауры не засекут. Не ори, не вырывайся, следуй всем моим указаниям в точности. Впрочем, орать и вырываться у тебя скоро не очень-то и получится.
– Снотворное? – спросила Таисса.
– Ну нет. Я же сказал, что мне нужна твоя ярость. Больше ярости: сейчас её недостаточно. И я своего добьюсь.
– Не поможет, – презрительно сказала Таисса. – Я здесь, чтобы спасти Дира. Не препираться с тобой.
– Но что, если я вовсе и не собираюсь его спасать? Об этом ты подумала?
Таисса открыла рот, но Вернон уже взлетел.
Таисса почувствовала, что бледнеет. Её отец одобрил план Вернона. Он не мог ошибиться.
Но Эйвен Пирс дал Майлзу Лютеру и его подручным уйти, пусть и не по своей воле. Её отец был не всесилен. И тем более не мог читать мысли Вернона, в котором Таисса так ошиблась.
Они приземлились на покатой крыше мягко и надёжно. С улицы их не было видно вообще: пологий скат выходил на внутренний дворик.
Вернон тут же приложил палец к губам и принялся копаться в своём рюкзаке. Что он мог с собой взять? Горячий обед? Складные стулья и газету?
А потом Таисса помертвела.
Негромко насвистывая, Вернон достал из рюкзака знакомые ей титановые фиксаторы.
– Паралич сердца, судороги и прочий необратимый вред здоровью, – сообщил он. – Это улучшенная модель, так что сбросить её так просто не получится.
Он мягко надавил ей на плечи, заставляя лечь на крышу.
– Иначе никто мне не поверит. Вытяни ручки.
Таисса инстинктивно спрятала руки за спиной. Вернон вздохнул:
– Ну и как иначе я представлю тебя своей пленницей?
– Как угодно, но не так.
– Эрик прекрасно знает о моих амурных похождениях, – сказал Вернон. – Иначе он не поделился бы со мной своими и я так и не узнал бы об этом доме. Когда он увидит тебя в фиксаторах и с кляпом, он поверит мне безоговорочно. Правда, возможно, он захочет опробовать, как это бывает, – но ты сделаешь всё для своего куратора, не так ли?