– Ты…
– Я. И ещё раз я. Я Вернон Лютер, а не Красный Крест. Протяни мне руки, или я их переломаю.
Её отец не мог одобрить подобную операцию. Просто не мог.
– Что ты сказал Павлу? – прошептала Таисса, протягивая ему руки. – Как ты заставил его себе поверить?
Вернон усмехнулся, надевая на её левую руку фиксатор:
– Я вообще красноречивый. Если тебе нужны детали, я передал ему полные материалы по инъекциям стволовых клеток. Ну, и неохотно согласился вернуть тебя живой. Изрядно потрёпанной, но живой.
Он вновь усмехнулся, резко дёргая её за руку:
– Но наверняка я этого не обещал.
Таисса на миг прикрыла глаза, из последних сил сдерживая слёзы.
– Ты и Светлым ничего не обещал, – хрипло сказала она. – Уничтожишь ли ты людей Лютера? Захочешь ли обезвредить своего отца или объединиться с ним? Наконец, кто мешает тебе создать собственную крошечную армию? Две дюжины, и ты непобедим.
– Именно, – просто сказал Вернон. – Наверняка ты не знаешь ни первого, ни второго, ни третьего. Как и того, что мы можем отправиться к моему отцу в контейнере, блокирующем излучение, в бункер, сквозь который излучение просто не проходит.
Таисса тихо застонала.
– У меня вообще много идей, Таисса-заложница, – согласился Вернон, защёлкивая фиксаторы на её второй руке. – Например, я всё ещё хочу пригласить тебя на ужин. Почему нет?
– Где я, очевидно, буду главным блюдом?
Он играючи провёл рукой по её волосам. Таисса отвернулась.
– Нет, – задумчиво сказал Вернон. – Ты больше похожа на десерт. И в том, чтобы насладиться твоим вкусом прямо на столе, есть своя прелесть. Правда, из ресторана придётся выгнать всех посетителей и сомелье, и кто тогда нальёт нам барбареско? Впрочем, у меня есть люксовая яхта.
Вернон уселся на крыше рядом с ней, скрестив ноги.
– Мне тяжело пришлось, когда ты спасла мне жизнь, – отрешённо сказал он. – Перебои с сердцем, тяжёлая пневмония, чуть ли не воспаление мозга. Да, ночь в больнице и внушение доброму доктору помогли, но в какой-то момент я серьёзно боялся окочуриться. А заодно так и не добраться до тебя, чтобы сказать спасибо.
– Пожалуйста, – буркнула Таисса.
– Вот мы и в расчёте.
Они молчали. В голову Таиссе не раз и не два приходила мысль заорать, попытаться улететь и сорвать Вернону все планы. Светлые не слышали их разговора, но суматоху бы заметили даже они.
Но теперь она не сомневалась, что Вернон задействует фиксаторы на максимум при малейшем признаке сопротивления. В конце концов, Эрик может с тем же успехом полюбоваться на её бессознательное полумёртвое тело.
– За что отец выгнал тебя из дома три года назад? – неожиданно для себя самой спросила Таисса. – Твой отец намекнул, что за похожие дела.
– Я был плохим мальчиком, – согласился Вернон. – Впрочем, тогда ещё невинным.
– И что произошло?
Он долго молчал. Потом серьёзно посмотрел на неё:
– Вообще-то я предпочёл бы тебе не говорить. Глупо звучит, я знаю, но это моя тайна, в конце концов, а я хочу быть таинственным. Для тебя, если уж никому больше это не интересно.
Таисса поперхнулась:
– Зачем? Ты до сих пор притворяешься романтиком?
– Привычка. Ты меня раскусила, знаю, но разве я могу прятать своё обаяние? Проще повеситься.
– Тогда скажи мне хоть что-нибудь. Вряд ли Майлз Лютер выгнал тебя на пустом месте. Ваши отношения начали портиться куда раньше, верно?
– Верно.
– И с чего всё началось?
– С меня, естественно, – усмехнулся Вернон. – Я бы сказал, с самого моего рождения. Отец, похоже, так мне и не простил, что я родился не от той женщины.
Он помолчал.
– Началось, пожалуй, с войны. Я…