Таисса ждала.
– Я был наивен. Светлые убивали нас, а отца интересовали лишь развлечения, и я решил это исправить. Попытался замкнуть на себя управление его империей и передать все его ресурсы фронту.
– Как благородно.
– И это не считая того факта, что я в очередной раз потребовал от него имя своей матери, а он в очередной раз хлопнул дверью. Я решил, что с меня хватит, а он решил, что хватит с него.
– А, – сказала Таисса. – И ничего больше?
– Ничего, кроме той самой тайны. Но ею я с тобой не поделюсь. По крайней мере, пока.
Вернон вдруг презрительно засмеялся:
– А ты думала, что я себе слишком много позволил с какой-нибудь девицей? Извращённое же у тебя воображение.
– Хочешь сказать, что ни разу не ломал сознание человеческих девушек, чтобы те легли с тобой в постель?
Он резко замолчал.
– Тут ты меня уела, – наконец сказал он. – Но это было лишь раз. И я этим не воспользовался.
– Странно, что ты вообще передо мной оправдываешься.
Вернон засмеялся ей в лицо:
– Что я могу тут сказать? Я непредсказуем.
Таисса поморщилась. Фиксаторы жгли руки, но куда страшнее была беспомощность. И осознание, что она никак не может изменить свою грядущую судьбу, какой бы та ни была.
– Что со мной будет? – тихо спросила она. – Ты ведь знаешь.
– Могу солгать, могу обворожительно солгать, могу сказать правду. По настроению.
Таисса невесело усмехнулась:
– Расскажи все три версии.
Вернон придвинулся поближе, задумчиво крутя в пальцах завиток её волос.
– С тобой всё будет хорошо. Мы освободим Дира, обезвредим моего отца, а потом ты вернёшься к своему куратору, и вы будете жить долго и счастливо. Возможно, ваш первенец даже родится до моих похорон. Впрочем, я не спешу стать крёстным.
– Это была ложь, – утвердительно сказала Таисса.
– Решай сама.
Он взял её пальцы в свои и нежно начал перебирать, гладя короткие ногти. Руки Таиссы онемели, и она этого бы даже не почувствовала, если бы не глянула в сторону.
– Полетели со мной, – вдруг сказал Вернон. – Плевать на Эйвена, который считает, что при Светлых ты принесёшь больше пользы. Плевать на Совет. Плевать на твоего куратора, на твоего деда, плевать на всех. Я покажу тебе мир – тот, что ты ещё не видела. Мы сделаем для Тёмных куда больше, чем кто-либо другой. Мы изменим эту планету. Я дам тебе власть, я дам тебе приключения. Я дам тебе всё.
– Сделаешь меня королевой, – насмешливо сказала Таисса. – Как Майлз Лютер – мою мать.
Вернон покачал головой, не выпуская её пальцев:
– У моего отца нет воображения. У меня есть.
Таисса вздохнула, откидываясь на скат крыши. Глядя в небо.
– Хорошо. Это была обаятельная ложь. А правда?
Вернон пожал плечами:
– Правда проста.
– Скажи мне.
– Уверена? В незнании есть свои плюсы, знаешь ли.
– Ты мне не солжёшь, – утвердительно сказала Таисса. – Тебе же нужна моя ярость, верно? Так вызови её. Дай выплеснуться через край.
Вернон вздохнул:
– Ну, эмбриональные стволовые клетки Тёмных надо же откуда-то брать. И слабые Тёмные тут годятся значительно меньше.
Таисса на миг прикрыла глаза. Вот это и было правдой. Остальное было лишь мишурой.
– Ну и как твоя ярость? – поинтересовался Вернон, небрежно отшвырнув её руку.
– Светлые заставили меня подписать согласие на троих детишек, – безразлично сказала Таисса. – Я не вижу, чем одно так уж сильно отличается от другого.
– Видишь. Просто боишься себе признаться.
По её щеке всё-таки скатилась слеза. На лицо Вернона она не смотрела.
– Скажи мне одно, – тихо сказала она. – Той ночью…
– Ты сомневаешься? – в голосе Вернона проскользнуло что-то странное.
– После всех твоих откровений? – Таисса горько усмехнулась. – А ты как думаешь?
– Думаю, что ты идиотка, Таисса Пирс, – с внезапной силой сказал он. – Идиотка, которая зачем-то спасает меня снова и снова, и которую спасаю я, неизвестно зачем. Пора разрушить эту традицию.