– Он сам поймёт…
– Или не поймёт, – оборвал его Вернон. – Риск слишком велик: ему достаточно прочитать приказ в сети. Что он, не читает новости?
Эрик хмыкнул:
– Ну ладно, этот пункт я понял. И?
– И, – презрительно сказал Вернон, – только я могу обеспечить вам победу, судя по состоянию ваших мозгов. У вас в распоряжении двое бесценных носителей нанораствора, а теперь и три. Таисса Пирс, ради которой Светлые пойдут на всё. Мальчик Дир, носитель совершенных генов. Вам нужна армия? Всего-то добыть стволовые клетки и слетать на склад фармацевтики. У вас столько козырей, что в покер с вами не сел бы играть даже последний шулер. И что вы делаете? Требуете антидот к нанораствору, который даже не существует.
Он повернулся к Таиссе:
– Или существует? Промычи один раз, если да.
Таисса молчала.
– А, – кивнул Вернон. – Конечно же, дедушка мог и не поделиться страшной тайной. Поставим вопрос по-другому. Ты знаешь, что противоядие существует, или не знаешь? Можешь кивнуть, кляп это разрешает.
Эрик ухмыльнулся и с размаху поставил ногу ей на грудь. Таисса застонала, чувствуя, как хрустят рёбра.
– Отвечай.
– Убери, – лениво сказал Вернон. – Это ещё не твоя игрушка.
– Тебе жалко, что ли?
– Ещё бы мне было не жалко, – Вернон небрежно столкнул ногу Эрика, и Таисса с глухим всхлипом втянула в себя воздух. – Знаешь, сколько мне пришлось её уговаривать, чтобы она снова сбежала из-под надзора? Семь потов сошло. К тому же я не люблю, когда она кричит.
Эрик кивнул:
– Это ты уже рассказывал в деталях. Что, взял её поразвлечься?
– Убить, – сухо сказал Вернон. – Если потребуется.
Крыша под Таиссой разверзлась. Она падала, падала, падала…
И не сразу поняла, что всё ещё лежит на месте, только её колотит мелкой дрожью.
– Боится, – ухмыльнулся Эрик. – Правильно делаешь, детка.
– Если Светлые не пойдут на мои условия, я способен на что угодно, – с нажимом произнёс Вернон. – Думаю, они быстро поймут, что с нами не стоит шутить, когда получат полдесятка её отрезанных пальцев.
– Майлз говорил, ты из-за этой девки здорово разнюнился, – задумчиво сказал Эрик. – Впрочем, ты и без того был хлюпиком вроде Эйвена.
Вернон посмотрел ему в глаза.
– Я умру через год, – ровно сказал он. – Возможно, через месяц. И я не собираюсь проводить этот месяц за столом с флажками, рядясь с Советом, сколько предупреждений мы сможем выторговать – четыре или пять. Я буду убивать, если понадобится, ставить свои условия, когда я захочу, и для меня все способы хороши. Теперь.
Эрик присвистнул:
– Да ты вырос. Я в тебе ошибался.
– Отсюда надо убираться, и быстро, – раздражённо сказал Вернон. – А ты развлекаешься, словно Светлые не могут появиться здесь в любой момент.
Он резко кивнул Таиссе:
– Антидот. Тебе сказали, что он изобретён? Да или нет?
Таисса покачала головой.
– Вот видишь, – спокойно сказал Вернон. – Вы требуете невозможного и теряете козыри и время. Дайте мне шанс, проводите к отцу, и я устрою вам нечто большее, чем пара десятков жалких пожаров.
Эрик осклабился, глядя на лежащую Таиссу:
– Я, конечно, с радостью тебя провожу к папаше. – Он наклонился и похлопал Таиссу по бедру. – И, пожалуй, сам понесу девчонку. Ты же понимаешь.
– Понимаю, – холодно сказал Вернон.
– Только ты поступаешь очень, очень глупо. Майлз прикажет тебя прикончить ещё до того, как ты его увидишь. Нас трое, а ты один. Тот Светлый тоже надеялся, что сможет вырваться. Больше он так не думает.
– Он жив, кстати? – небрежно спросил Вернон.
Эрик сплюнул:
– Он заложник. Куда он денется?
Он бросил угрюмый взгляд на Таиссу.
– Светлые оставили нам сообщение, – мрачно сказал он. – Моя сестрёнка у них. И мать Кэса. И мать этой девчонки, подружка Майлза.
– Светлые не убьют их, – мгновенно отозвался Вернон. – Максимум – инсценируют их смерть.
– А ты, я слышал, получишь амнистию от Светлых, если сдашь кого-то из нас.