Вернон молчал.
– Эрик, включи нейросканер и следи за его ответами. Кстати, мой сын сказал тебе, чего он хочет?
– Как я и сообщил, – откликнулся Эрик. – Парень сильно поумнел.
– Мой сын наконец-то готов убивать, – Майлз Лютер кивнул. – Калечить заложников, возглавлять армии, оправдывать целью любые средства. Впечатляюще.
– И очень хочет на твоё место.
– С чего бы мне его уступать?
Эрик пожал плечами:
– Сказал, хочет поговорить с тобой.
– Так, – насмешливо сказал Майлз Лютер. – А я его, конечно, выслушаю с величайшим вниманием и не пойду после нашей беседы резать горло в ближайшем переулке. Вернон, ты правда не собираешься меня убивать?
– Нет.
– А хотел бы?
– Я… – Вернон осёкся. – Нет.
– Тебя удерживают сыновние чувства, – усмехнулся Майлз. – Похвально. Ты сейчас работаешь на Светлых? На Эйвена? За тобой стоит кто-то ещё?
– Нет.
– Хорошо.
Он помолчал пару секунд.
– Ты и впрямь сделал себе инъекцию, сын? Я заметил, что ампула пропала, но, признаться, не думал, что ты настолько сойдёшь с ума. Это правда?
– Да.
– И, похоже, укол сильно вправил тебе мозги, – задумчиво сказал его отец. – Раз ты уже не бледнеешь от воронок на месте взрывов и без колебаний готов пожертвовать своей прежней подружкой. Эрик сказал правду?
– Да, – сообщил Вернон, не глядя на Таиссу.
– Интересно. Раньше, помнится, ты выступал совершенно за другие вещи. Союз с Эйвеном, единый фронт против Светлых, дипломатия, никаких убийств… Право, мне порой было стыдно называть тебя своим единственным сыном.
Лицо Вернона не изменилось.
– Но я рад, – завершил его отец. – Даже несмотря на некоторое недоверие.
Он вдруг прищурился:
– Как тебе удалось выбраться из плена Светлых в замке? В сети промелькнуло, что ты погиб. Я уже успел порадоваться, что сэкономлю на именинном пироге.
Вернон развёл руками.
– Ну конечно же, ты не можешь ответить. – Его отец вздохнул. – Я спрошу сам. Ампула? Твои новые способности? Этого хватило?
– Нет.
– То есть тебе помогли. Дай угадаю. Эйвен и его люди?
– Нет.
– Таисса Пирс, – утвердительно произнёс Майлз Лютер.
– Да.
– А ты отплатил ей таким увлекательным образом. Уверен, она теперь тебя обожает.
Он щёлкнул пальцами.
– Снимите с девчонки кляп.
– Не советую, – лениво сказал Эрик. – Она кусается.
За спиной Таиссы засмеялись.
– Кстати, Вернон предложил её использовать как источник клеток, – грубовато сказал Эрик. – Для инъекций.
Брови Майлза Лютера взлетели.
– Даже так? Я-то грешным делом думал, что это чуть ли не единственный рычаг, на который надо надавить, чтобы ты сломался. Но ты меня порадовал. Хотя, признаться, до конца я всё-таки тебе не верю.
Он кивнул на Таиссу:
– Помнишь, как отчаянно ты требовал, чтобы я не лишал её способностей? И она после этого ещё бросилась тебя спасать. Что изменилось?
Вернон усмехнулся. И кивнул на Эрика.
Тот моргнул:
– А. Вернон сказал, что отрежет ей все пальцы, если Светлые вздумают ему перечить.
– Вот она, великая сила любви, – задумчиво произнёс Майлз Лютер. – Снимите с неё кляп.
Кто-то тут же нагнулся над Таиссой, сдирая с её лица металлические проводки один за другим. Лицо жгло немилосердно.
В следующую секунду Тёмный разом содрал с неё кляп. Таисса захрипела, качнувшись, и её чуть не вырвало на джинсы.
– А девочке-то нехорошо, – заботливо произнёс Эрик. – Вернон, чем ты её накормил?
Сзади донёсся грубый хохоток.
Приказ, она должна отдать приказ, но Майлз Лютер тут же оглушит её или убьёт…
Но это было неважно. У неё были секунды, и не было других шансов.