Похоже, они были в грузовом самолёте – и сейчас они взлетали. Майлз Лютер был готов пролететь половину Европы, чтобы Светлые не бросились вдогонку.
Они бросятся, конечно: её дед и Лара не упустят такую добычу. Но успеют ли?
Таисса не была в этом так уверена.
В общем-то, ей мало что грозило там, куда они летели. Слишком они были ценны, Дир, её отец и она сама, чтобы убивать их просто так.
Но Лютер-старший поклялся убить своего сына. А Майлз Лютер был не из тех, кто бросал на ветер подобные обещания.
Когда её скользкие, усталые, дрожащие пальцы наконец потянули пластинку на себя и та поддалась, её плечи затряслись от рыданий. Она не верила самой себе.
Таисса закусила губу. Сейчас. Сейчас.
И пальцы, которые тёплые руки Вернона разминали совсем недавно, не подвели её. Они вытащили пластинку отчаянным рывком, и Таисса лихорадочно ощупала её. Совсем крошечный кусочек металла, истыканный зазубринами, бесполезный…
Бесполезный для любого, на ком не было фиксаторов.
Таисса держала в онемевших пальцах ключ.
Отец показывал ей, как работала блокирующая система и портативные фиксаторы: она знала все зажимы и гнёзда. Эйвен Пирс способен был разнести обычное кресло с зажимами на кусочки, как она видела однажды на записи. Но на Таиссе была улучшенная модель, и сбросить её она не могла.
Зато могла вскрыть.
С третьей попытки её пальцы попали в нужное гнездо, и дрожащей рукой Таисса повернула ключ.
Зажимы разомкнулись, и левая рука обмякла.
Она по-прежнему едва чувствовала левую половину тела. Но ей хватило сил, чтобы извернуться, тихо замычать – и одним резким движением сорвать кляп.
– Вернон, – едва слышно выдохнула она. – Я сейчас.
Ключ снова повиновался ей, и фиксаторы с правой руки слетели несколько секунд спустя. Таисса с трудом приподнялась и села. Пол контейнера под ней качался, её по-прежнему тошнило, из носа шла кровь, но она была свободна.
Подволакивая ноги, она поползла к Вернону.
Его рот закрывала широкая металлическая лента, и Таисса на миг замерла, не решаясь её сорвать. Но он едва заметно наклонил голову, закрыл и открыл глаза, и она, взявшись непослушными руками за оба полюса ленты, кое-как раскрыла зажимы.
– Ффух, – выдохнул Вернон. – На какой-то миг я испугался, что ты не догадаешься.
– Про ключ? Считаешь всех идиотами?
– Кроме себя, конечно же. – Он знакомо ухмыльнулся ей. – Я хорош, правда?
Они едва открывали рот: Тёмные прекрасно могли расслышать обычную речь через контейнер.
Таисса наклонилась и поцеловала его в лоб.
– Ты, – только и сказала она.
– Я. Я не Красный Крест. Я куда лучше.
Руки Таиссы скользнули по спине Вернона. Она сейчас была слабой, чудовищно слабой, но она должна была справиться, иначе Вернона не спасёт ничто.
– Дир и мой отец, – шепнула она. – Мы освободим их в воздухе?
Вернон качнул головой:
– Слишком опасно. И мне нужно прийти… в себя… Чёрт, как больно! Голова горит.
– Терпи, – выдохнула Таисса.
– Позвоночник, – шевельнулись его губы. – Помоги, пожалуйста. Я не могу… сам.
Лара бы справилась за секунду. Таисса закусила губу и быстро ощупала позвонки. Она не рисковала перевернуть Вернона на живот, это могли бы услышать.
– Будем ждать до приземления, чтобы атаковать? – беззвучно спросила она, наклоняясь над Верноном.
Он тихо засмеялся:
– Ты всё увидишь сама.
Таисса наконец нашла нужные точки, и Вернон охнул, когда его тело вновь обрело чувствительность.
Таисса вспомнила, как Дир вправлял ей руки после боя, где она спасла Вернона в первый раз. Как её жгла аура Дира. Аура Вернона была совсем другой. В ней была горечь, одиночество и что-то далёкое, отрешённое. Но даже в той далёкой тьме горел огонёк.
Для неё.
– Я совершенно не о том думаю, – прошептала она.
– Вовсе нет. Ты думаешь обо мне.