– Ну…
– Скажи «да».
– Да.
Пол под их ногами едва уловимо качнулся, и Таисса ощутила почти незаметную перегрузку. Они начали снижаться.
Вернон вдруг сел и обхватил её обеими руками. Его тело ожило практически мгновенно: он был куда сильнее и выносливее её.
– Мой отец полетит с ними, – шепнул он ей в ухо. – Ни при каких обстоятельствах он не откажется от такой охраны. Возьми его на себя.
– Он уже победил меня однажды, – глухо сказала Таисса.
– Потому что ты была глупой девчонкой, даже не подозревающей, что я подсадил его на нанораствор. Сейчас у тебя все карты, и я лично дал тебе джокер.
– А ведь твой отец мог догадаться, что ты лжёшь, – произнесла Таисса. – Ему достаточно было заставить тебя сказать «дважды два – три» под нейросканером, и всё стало бы ясно.
Вернон тихо засмеялся:
– Повезло.
Его дыхание обдало жаром её шею, губы остановились на шраме, который оставил ей Тёмный своим ножом, и Вернон принялся медленно и нежно его целовать.
– Ты…
– Тише, Таисса-утешительница. Я здесь. Я с тобой.
Его губы скользнули ниже, обожгли кожу. Его пальцы запутались в её мокрых волосах.
Таисса тихо всхлипнула. Она плакала от облегчения. Ничего ещё не было кончено, и они не проиграли.
Они могли победить.
Вернон привлёк её к себе, и её голова легла ему на плечо.
– Мой отец, – шепнула Таисса. – Ты позвал его, чтобы вас тоже стало трое?
– Не без этого.
– Равный бой?
Вернон фыркнул:
– Надеюсь, что нет. С какой стати? Во-первых, у нас будет внезапность. А во-вторых, у нас будешь ты.
Таисса слабо улыбнулась:
– Я – смертельное оружие?
– Подумай сама, малышка. Три здоровенных лба, Тёмный, Светлый и один из сильнейших людей в галактике, – и всем троим ты, мягко говоря, небезразлична. Как ты думаешь, что мы сделаем из Лютера с товарищами?
– Омлет? – подумав, предположила Таисса.
– Сразу видно, что ты голодна. – Вернон поцеловал её в висок. – Я принесу тебе завтрак в постель.
– Не надейся.
– А я разве сказал, что надеюсь?
Он был её рыцарем. Он всегда им был.
Несмотря на тот проклятый слух. Который она должна будет развеять, хотя бы для Дира, – или эти двое убьют друг друга.
– Вернон, – несмело шепнула она. – Я… я всё-таки хотела бы знать. Пожалуйста.
– Что произошло той ночью?
Его лицо было очень серьёзно.
Таисса кивнула.
Вернон на миг зарылся лицом в её волосы. Выдохнул:
– Маленькая… ты ведь мне веришь. Зачем?
– Я просто хочу знать, что ничего не произошло. Хочу услышать твоё «нет». Ты так и не произнёс это слово. А для меня, не поверишь, – Таисса горько усмехнулась, – это безумно важно.
– Я понимаю, – тихо сказал Вернон. – Нет.
– И это всё?
Вернон осторожно отодвинулся.
– Я ведь Тёмный, – предупредил он. – Я тебе наговорю.
Таисса не удержалась от слабой улыбки:
– А я любопытная.
– Обожжёшься ведь. Хорошо.
Вернон смотрел на неё в полутьме, и в эту секунду он был одновременно и ершистым мальчишкой, и загадочным героем, и беспечным хвастуном, и рвущимся к власти бескомпромиссным Тёмным… и просто мужчиной. Который любил и хотел её.
– Таисса, – прошептал он, беря её руку в свои. Его пальцы скользнули вниз по запястью, и она невольно вздрогнула.
– Вернон, – эхом отозвалась она.
– Я бы хотел раздеть тебя и делать с тобой то, что ты ни разу даже не представляла в фантазиях. Ты привлекаешь меня любой, даже связанной и беспомощной, и я не собираюсь скрывать или стыдиться этого. Ты моя, и я хочу сделать тебя своей. Я хочу сделать с тобой всё, чего хочу я, и всё, чего хочешь ты.
Таисса открыла рот, но он коснулся её губ пальцем:
– Но я никогда не войду в твою спальню, не посмею тронуть тебя, откажусь от любых своих грёз и не пойду далее одного-единственного вопроса, если хоть в чём-то эти желания не совпадут. И попрошу прощения даже за этот вопрос, если он хоть в чём-то тебя оскорбит.