Когда рядом с ними внезапно оказался Майлз Лютер и вырвал у Кэса тело сына, у Таиссы остановилось дыхание.
– Я убью его! – бешено закричал он. – Дайте нам улететь, или я убью его!
Таисса побелела. Нож у горла Вернона был словно воткнут в её сердце.
Нанораствор! Нанораствор должен был остановить Майлза Лютера! Он…
Он блефовал. Скорее всего. Но, когда придёт время, Кэс просто дотянется до Вернона на сверхскорости и перережет ему горло сам. Для Вернона разницы не будет никакой.
Дир даже не повернулся. Он словно бы не слышал фразы. Вместо этого он вошёл в сверхскорость и с такой яростью вцепился в своего противника, что тот ринулся от него прочь. Но Дир не остановился.
– Скажи своему цепному псу… – начал Майлз.
Её отец лишь развёл руками:
– Я ему не приказываю.
Схватка кончилась за секунды. Дир отработанным движением пережал противнику сонную артерию, и тот обмяк. Придерживая бессознательное тело, Дир снизился к Таиссе и её отцу. Дир, Таисса видела, плохо понимал, что происходит, – но деление на своих и чужих осознавал прекрасно. Как и то, что Таисса с её отцом были на его стороне.
– Ну, Эйвен? – крикнул Майлз. – Твоя дочь даст Вернону умереть?
Не даст. И все они знали об этом.
Но первым вперёд выступил Дир:
– Совет приговаривает тебя к казни, Лютер! Исполни приговор!
Тёмные расхохотались, и Майлз Лютер повернул голову в профиль.
Его уши намертво были залиты синтетической смолой.
А у Таиссы с Диром даже не было линков, чтобы оглушить сознание Майлза подходящей голограммой. Её отец мог бы задействовать свои импланты… но нет. Майлз Лютер наверняка предвидел и это: он просто резко отвернётся.
Таисса подплыла чуть ближе, и Майлз Лютер кивнул на неё:
– Согласен обменять его на твою дочь! А, Эйвен? Может, мы ещё поженим их, пока мой сын не оказался в гробу?
Таисса закусила губу до крови. На их стороне был её отец, стремительно теряющий силы от потери крови, и Дир. И она сама, с каждой минутой слабеющая от дозы радиации.
А против них был Майлз Лютер и один из его головорезов. У которых был Вернон.
Патовая ситуация. Которая не предусматривала никаких переговоров, ведь глухому вопросов не задашь.
Что она знала? Что могла противопоставить Лютеру-старшему?
– Дайте нам пять минут! – закричала Таисса. – Пять!
И показала пять растопыренных пальцев.
Кэс знаками объяснил что-то Майлзу, и тот кивнул.
– Быстрее! Мы ждём!
Её отец быстро и аккуратно прилаживал на горло белый прямоугольник повязки.
– Ты теряешь кровь, – произнесла Таисса с тревогой. – Долго ты не продержишься.
– Знаю. Я не утону.
Эйвен Пирс шевельнул рукой, закрыл глаза и застыл неподвижно. Секунду спустя послышалось шипение и сзади из-под воротника выбросился прозрачный капюшон: часть лёгкого гермокостюма. Материал выглядел не прочнее полиэтилена, но Таисса давно уже научилась не недооценивать своего отца.
– Я только что вызвал помощь, естественно, – сказал Эйвен Пирс. – Но сейчас здесь только мы, и решать придётся нам.
– Было бы лучше, если бы вы вызвали её раньше, – тон Дира был холодным и резким.
– Я до последнего надеялся с ними договориться. Кроме того, меня просил Вернон: мальчик любит своего отца. Жаль, что Майлз этого не понимает.
– И что мы сейчас будем делать с Лютером? С Лютерами?
– Я хочу, чтобы они жили, – спокойно сказал её отец. – Оба.
– Майлз Лютер может быть убийцей твоей матери, – тихо сказала Таисса.
Её отец покачал головой:
– Я не знаю, что наговорил тебе Александр. Но Майлз любил её. Все знали, как он её любил. Подобную любовь подделать невозможно.
Он глянул куда-то поверх глаз Таиссы и тихо заключил:
– И мне, видимо, она уже недоступна.
– Мама потеряла ребёнка, – почти шёпотом сказала она.
Сначала она подумала, что он не расслышал. Потом её отец моргнул, и его взгляд вновь стал чётким и собранным.
– Рамона предложит ей обследование в «Бионикс». Если она вдруг… если с ней хоть что-то случится, сообщи мне.