Кажется, это было что-то вроде кардиостимулятора, который Таисса вколола Вернону. Только эта капсула, похоже, вводила в глубокий и не совсем здоровый сон.
А потом Кэс наконец пропустил удар, и Вернон, раскинув ноги и руки, полетел вниз.
Таисса рванулась к воде за падающим Верноном, раздирая лёгкие. В висках стучало так, словно она вот-вот должна была свалиться за ним сама, и мир вокруг был покрыт глухим чёрным маревом, будто он тоже должен был разлететься на куски, стоило ей не успеть.
И она…
…Успела. Мокрые скользкие пальцы сомкнулись на плече Вернона, и Таисса вновь смогла дышать. Она поймала его, он был с ней, он был жив – и в эту секунду ничего больше не имело значения.
Плача от облегчения, Таисса обхватила живого и тёплого Вернона, быстрыми резкими движениями вернула подвижность его телу, и оба они, совершенно мокрые, замерли в объятиях над волнами.
– Живы, – хрипло прошептал Вернон. – Я уже и не надеялся.
Таисса задрала голову и обвела взглядом импровизированное поле боя. Сверху, словно низкий потолок, клубились облака, лил, не переставая, дождь, и море внизу было бездонным и глубоким. Море, куда только что провалился Мелвин, провалился, чтобы…
Таисса вздрогнула. Быстро обернулась вокруг своей оси.
Её отца нигде не было.
Дир. Дир держал двоих. Он обезвредил Кэса, и Майлз Лютер висел на другой его руке. Теперь Дир медленно спускался, придерживая пленников.
– Где мой отец? – закричала Таисса. – Где он?
Вернон выпустил её из объятий.
– В воду, быстро, – скомандовал он, и Таисса рванулась было в волны, как вдруг…
…Море вытолкнуло чьё-то тело ей навстречу.
Таисса вгляделась и застонала от разочарования: это был Мелвин. Побеждённый, нахлебавшийся воды и, кажется, живой, но…
А потом она увидела, что Тёмного держат руки её отца, и чуть не разревелась от облегчения.
Вернон уже летел наперерез, и Таисса с счастливой улыбкой помчалась за ним. Тело Мелвина инстинктивно качнулось, уходя под воду, и в следующую секунду на бреющем полёте его подхватил Дир. Всё было хорошо. Всё было…
Она дёрнулась в воздухе. И последним, что Таисса Пирс видела перед тем, как надолго потерять сознание, была уходящая под воду рука её отца.
Эпилог
За окном текла река.
Ветви ивы качались над подоконником, тикали круглые часы над дверью, и комната, в которой Таисса просыпалась и засыпала, вовсе не походила на больничную палату. Вот только ни одного зеркала или экрана здесь не было.
Впрочем, вряд ли её выздоравливающее отражение так уж сильно бы её напугало.
Таисса откинулась на подушку, бездумно глядя в потолок. Ей было спокойно и уютно и совершенно не хотелось что-нибудь делать или куда-то идти.
И тем более думать и вспоминать.
Мягкий пододеяльник в клетку, на котором лежали её руки, был похож на лоскутное покрывало на постели Вернона. Вернон получил амнистию. Как и её отец, только её отцу амнистию объявили заочно. И, возможно, посмертно.
Потому что тела так и не нашли.
Вернон чуть не погиб в штормовом море, пытаясь его отыскать, но с ней и с тремя пленниками на руках организовать спасательные работы до прибытия Светлых не было шансов. А потом уже стало слишком поздно.
Может быть, поэтому у Таиссы особенно и не было посетителей. Не потому, что Светлые были слишком заняты акциями протеста после памятных взрывов.
Просто им нечего было ей сказать.
Таисса покачала головой. Не очень-то она была справедлива к ним. Сегодняшнее утро было первым, когда она бодрствовала долее получаса кряду. Регенерация отнимала все силы: радиация принесла её телу куда больший вред, чем рассчитывали и Вернон, и Совет. Если кто-то и приходил к ней, Таисса всё равно спала.
Короткий звон нарушил её мысли. Таисса моргнула, огляделась по сторонам – и её взгляд упал на серый линк, лежащий на прикроватном столике. Без раздумий она приняла вызов.