У них был доступ к двум полузакрытым каналам Тёмных, но, как подозревала Таисса, Тёмные прекрасно об этом знали.
И совета ей спросить было не у кого. Александр, как она убеждалась дважды в день, всё ещё лежал в коме под капельницами и зондами, Дира она больше не видела, а её отец был недоступен. Вчера она попыталась в очередной раз расспросить Л., но получила лишь короткое: «Не время».
А сегодня…
…Три дня, данные Диру на размышление, истекали завтра. И Светлые явно не хотели принимать предложение неизвестного молодого Тёмного и выдавать ему Таиссу. Ей вообще повезло, что Дир об этом упомянул, иначе она не узнала бы вовсе.
Таисса задумчиво постучала пальцами по столу. Это было проблемой. Проблемой, которую нужно было срочно решать.
Но что она могла сделать?
«Л. Ты дал Светлым три дня. Остался день. Что теперь?»
Таисса смотрела на линк десять минут, не отрываясь.
Тишина. Молчание. Ничего.
«Зачем ты вообще предложил Диру работать вместе?»
Короткий ответный писк линка был похож на ехидный смех.
«Что у тебя там было по арифметике, Таисса-математик? Сможешь сравнить три и два?»
«Смогу даже выдать тебе подобающее число подзатыльников. Выкладывай».
«Вздох. Это же очевидно. Светлые будут думать, что я жду их ответа, и им даже в голову не придёт, что я собираюсь украсть тебя сегодня».
Сердце Таиссы забилось быстрее.
«Сегодня?»
«Силовое поле, детка. Оно окружает всё здание, и ты его не отключишь. Но оно не обволакивает ваш штаб под землёй: на минус втором этаже барьер заканчивается. У тебя будет шанс прошмыгнуть».
«Но там наверняка охрана».
«Плёвое дело. Нейросканер тебе в помощь: я дам пару указаний. Хуже другое. Твой куратор сейчас в здании, и, пока он здесь, любые попытки выбраться отсюда безнадёжны: ему дадут знать тотчас же».
«И что же делать?»
«Ничего, Таисса-паникёрша. Я беру это на себя. Просто походи по комнате, поприседай, сделай несколько глубоких вдохов – ну, что обычно делают хорошенькие Тёмные, готовясь доверить свою жизнь загадочному незнакомцу».
«А Дир?»
«Уедет расследовать неотложное дело – срочное происшествие, требующее его непременного присутствия. Я такие организовывал пачками».
Таисса нервно сглотнула. Сегодня? Ей предлагается бежать от Светлых – сегодня?
«Шшш. Ты справишься, малышка. Обязательно».
«Куда мы полетим?»
«Подожди, Таисса-нетерпеливость. Не будешь скучать по нашим разговорам? Ведь это последний».
Таисса моргнула.
«Как?»
«Ты и я будем на операции вместе. В это время люди обычно общаются ртом. А после операции ты вряд ли захочешь со мной разговаривать».
«Почему?»
«Если бы я мог тебе это сказать заранее, Таисса-мстительница, ты бы никогда со мной не отправилась. Допустим, я заставлю тебя прижаться к стене, расставить ножки пошире и долгие часы буду покрывать твою нежную кожу наскальными рисунками, пока ты не сольёшься со скалой и со мной в безудержной страсти. Такая причина тебя покорит?»
Таисса невесело усмехнулась. Что-то подсказывало ей, что причина будет…
…Куда более серьёзной. И куда более печальной.
Она коснулась линка. Нежно и бережно, словно щеки близкого друга.
«Тогда один вопрос, Л. Последний. После операции… я буду знать, кто ты? Твоё имя, твоё лицо?»
«Да».
Очень коротко. И очень прямо.
«Я могу узнать хоть что-то сейчас?»
«Нет».
«Ради моего же блага?»
Пауза. Долгая пауза.
«Нет, Таисса-одалиска. Не ради твоего блага. Ради блага операции».
«Я должна тебе довериться?»
«Вот так просто, да. Не знаю, поможет ли тебе этот факт, но я доверяю тебе».
Таисса слабо улыбнулась.