– Ещё как рассказывал, – вздохнула Таисса.
А с двумя удачными результатами этих экспериментов она даже была знакома. Её куратор Дир собственной персоной и Лара. К счастью, закрепить успех Светлым не удалось: все остальные родились обычными человеческими младенцами.
– Ну и вот, – спокойно сказал Тёмный. – Нам, как ты понимаешь, эти штучки даром не нужны: в конце концов, мы видели, как облажались Светлые. Один шанс из миллиона – не то соотношение, ради которого вообще стоит подниматься с дивана.
Он уверенной рукой повёл истребитель на снижение. Вокруг начало темнеть, но Тёмного, казалось, совершенно не пугала ночная посадка.
– Но Светлые пошли дальше. Слышала про разное баловство вроде инъекций стволовых клеток?
– Конечно. Но это же для людей.
– Для людей, – согласился юноша в мокрой насквозь маске ниндзя. – Человеческие стволовые клетки для людей. Из человеческих эмбрионов. Для нас они бесполезны. А вот если клетки не совсем человеческие…
Таисса охнула.
– Ага, – беспечно согласился её собеседник. – Представь, что ты мечтаешь о силе, сравнимой с… ну, с силой того необыкновенного парня, раскидавшего в стороны семерых Тёмных. Дир, кажется, его зовут?
– Вы виделись раньше? – быстро спросил Таисса. – Ты говорил, минимум дважды, и обстоятельства для тебя были не особенно-то лестные.
У Тёмного вырвался горький смешок:
– Не поверишь. Впрочем, мы сейчас не о нём.
– А о чём же?
– О необыкновенной силе, конечно же. Одна инъекция, и она твоя. Правда, загнёшься ты от этого укольчика примерно через полтора года – в лучшем случае.
– Это ты из документов выяснил?
– Я знал об этом раньше, – помолчав, сказал он. – Тёмные знают, что эти эксперименты были, и очень хотят к ним приобщиться. У Майлза Лютера даже есть готовые образцы клеток. Но Светлые, естественно, берегут свои тайны.
– Берегли. Сейчас эти тайны у тебя.
– Угу.
Таисса потёрла лоб.
– Погоди. Я не понимаю. Светлые брали стволовые клетки и экспериментировали с ними? Стволовые клетки? Из живых эмбрионов Светлых?
– Боюсь, живыми они уже не были.
Таисса поражённо охнула.
– Но Светлые не приемлют подобного. Они гуманисты, они… они не могли… Если от этих инъекций быстро умирают, они что, сознательно отправляли Светлых на смерть?
– Теперь ты видишь, почему они не очень-то жаждут обнародовать эти исследования. И почему так быстро их прекратили.
Он увеличил угол наклона истребителя, и Таиссу вновь вдавило в кресло. Внизу показалось почти неразличимое во тьме побережье, утопающее в зелени шоссе, вдоль которого шла цепочка огней, и далеко впереди, за ажурной нитью моста – цепочка островков.
– Александр не просто так привёз эти документы, – помолчав, сказала Таисса. – Да? Он хотел сделки?
Тёмный кивнул, не отрываясь от управления.
– Это очень мощное и очень опасное оружие. Твой отец, к слову, отправил бы эти документы на помойку: он не стал бы тратить жизни Тёмных так бездарно.
– Но Майлз Лютер, – медленно сказала Таисса, – так не поступит.
– Он заберёт разработки себе и не выпустит их из рук, – согласился Тёмный. – И по его воле будут появляться Тёмные-камикадзе. Сверхсильные воины, все до одного – преданные Лютеру-старшему до последней капли крови.
Таисса выдохнула сквозь зубы:
– Как? Как Светлые решились хотя бы привезти во Франкфурт подобные документы?
– Ну во-первых, решились не Светлые. Решился Александр.
– Даже если лишь он. Как?
– Глупая ты всё-таки девчонка, – вздохнул Тёмный, в очередной раз проверяя показания многочисленных циферблатов. – Хотя в твоей наивности есть своё очарование. Но я вынужден его развеять. Чего больше всего хотят Светлые?
– Мира, населённого одними лишь Светлыми, – с лёгким удивлением сказала Таисса. – Очевидно же.
– А если это не сработает, как не сработало до сих пор?
Таисса вспомнила, как Светлые давили на неё, уговаривая стать одной из них. Как хотели получить её сильнейший генетический материал – и её детей. Как мечтали о браке между Диром и Ларой, сильнейшими Светлыми в мире. Какое значение придавали генетической селекции.