– Да ты романтик, – съязвила она.
– А ты хотела предложение руки и сердца? Ты мне нравишься, и ты поможешь мне со Светлыми. Ник Горски сделает для тебя многое, если ты попросишь, а он формальный глава Совета как-никак. Пока это всё, что мне от тебя нужно.
Звучало это… не очень-то лестно.
Но куда сильнее её поразило упоминание Ника Горски.
Таисса вздрогнула. Между ней и знаменитым ветераном войны действительно зародилась робкая дружба. Но об этом она не рассказывала даже Л. Их разговоры видели только Светлые – и Вернон Лютер во время своего недолгого ареста.
– Вернон рассказал тебе о нашей дружбе с Ником? – светски поинтересовалась она. – Потому что с тобой, насколько я помню, я не делилась.
Её спутник промолчал, но его руки внезапно напряглись.
– Интересно, – задумчиво произнесла Таисса, – как ты собираешься использовать сына Майлза Лютера против отца? Снова бросишь его в очередную смертельную авантюру? Или он уже часть твоего плана? Вряд ли ты отложишь в сторону такой роскошный козырь.
– Не задавай мне больше вопросов.
Его голос был очень спокоен и без малейших признаков холода, но Таисса сразу поняла: он не шутит.
– Иначе что?
– Я не отвечу.
Таисса хмыкнула:
– Хорошо хоть не бросишь в море.
– Я бы не назвал себя джентльменом, – бесстрастно сказал он, – но хладнокровно тебя утопить – последнее, что пришло бы мне в голову. Ты не очень-то умна, если пытаешься меня оскорбить.
– Не пытаюсь, – вздохнула Таисса. – Прости.
– Соберись. – На этот раз его голос прозвучал холодно. – Мне нужен партнёр, а не перепуганный ребёнок. Эйвен знал бы, что делать.
– Уверена, тащить его на руках до самого замка было бы куда приятнее.
Её спутник на миг высвободил руку и потёр лоб. Естественно, на устойчивость самой Таиссы это не повлияло: он мог бы удерживать её и пальцем. Просто ёкнуло сердце. Впрочем, он тут же вернул руку на место.
– Я сравниваю тебя с собой, и, наверное, зря, – в его голосе тоже чувствовалась усталость. – Я был наивным мальчишкой совсем недавно: у меня не было союзников, любой мог подстроить мне ловушку – и подстраивали, и вполне себе удачно. Мои единственные друзья погибли, и не то чтобы я не был в этом виноват. Но эти перемены заставили меня расти, пока ты цвела в Светлой оранжерее, окружённая мягкими подушечками.
Он несколько минут молчал. Они летели в полной тишине: ветра не было, а шум моря на такой высоте до них не долетал.
– Маска тоже помогла, – вдруг признался он. – Я почувствовал себя куда взрослее. Трудно оставаться ребёнком, когда ты играешь роль загадочного Тёмного ниндзя и не можешь выказать слабость ни на секунду. А так мне успешно удавалось заставить моих оппонентов забыть, что мне едва исполнилось восемнадцать.
– Мы знакомы, да? – тихо сказала Таисса. – И ты, видимо, знаешь меня очень хорошо.
– Мой отец имел дело с вашей семьёй не раз и не два, – помолчав, сказал её спутник. Видимо, он решил, что на этот вопрос вполне может и ответить. – Твой отец был заметной фигурой, и я волей-неволей был вынужден узнать о вас побольше.
– А обо мне?
– И о тебе.
– Хорошее или плохое?
– Разное и всякое, Таисса-любопытство. – Он коснулся кончика её носа, и прохладные пальцы на миг обняли щёку. – Но скорее хорошее. Трудно говорить плохое о девочке, которая спасает жизни и защищает мечту о свободе сознания.
Таисса слабо улыбнулась:
– Значит, из меня получилась достойная наследница моего отца?
– Ну как сказать. Естественно, я не дам тебе возглавить Тёмных: это моя роль. Править вместе, извини, тоже не получится. Но ты особенная, Таисса-путешественница.
– Я всё равно не всесильна. Мой отец…
Настала очередь Таиссы замолчать. Её спутник не знал, что её отец был жив. И пока она не собиралась делиться этим знанием.
– Он был отличным лидером, – кивнул Тёмный. – Но настала наша очередь. И мы дадим Светлым понять, что не готовы мириться с тремя предупреждениями. Не тупым уничтожением соперников: это поможет мало. Но мы победим в любом случае.
Он провёл рукой по её влажным волосам.