– Убьёшь себя?
– Разумеется, – спокойно сказал он. – Я же сказал, что не боюсь умереть. Я могу остановить своё сердце в любой момент. Однажды мне помешали… но второй раз этого не будет.
– Но ты проиграешь.
– Между проигрышем и нечеловеческой болью я всё-таки выберу первое. – Он глубоко вздохнул, прислоняясь к камню и увлекая Таиссу за собой. – Жаль, что сегодня не видно звёзд. Была бы хорошая примета напоследок.
Таисса положила голову ему на плечо. Цилиндр на цепочке сместился и теперь грел их колени, ей было тепло и хорошо, и совершенно не хотелось никуда идти.
– А хорошо было бы, – сонно пробормотала она. – Звёзды, море и необитаемый остров.
Тёмный больно толкнул её локтем.
– Не расслабляйся и не спи, – резко сказал он. – Ты вообще понимаешь, где ты находишься? И как это больно, когда тебя медленно убивают? Или, к примеру, лишают способностей, – думаешь, у Майлза Лютера нет подобной аппаратуры? А он, в отличие от Светлых, даже не запнётся перед тем, как отдать команду. Вдолби себе уже в свою рассеянную голову, где именно мы окажемся через считаные минуты!
– Хорошенькая мы парочка, – мрачно сказала Таисса, встряхиваясь. Сон слетел с неё мгновенно. – Рассуждаем о смерти, словно нас повесят уже через пару часов.
– Именно. Я хочу, чтобы ты осознала всю серьёзность своего положения, как бы скучно это ни звучало.
– Я уже осознаю, – безразлично сказала Таисса. – Согласилась же я отправиться с тобой.
– Ты рискуешь куда больше, чем я, – терпеливо сказал Тёмный. – Всё, что я делаю, всё, на что поставил бы свою жизнь, меркнет перед той опасностью, которая ждёт тебя в этом замке. Подумай ещё раз. Подумай дважды. Подумай десять раз, если уж на то пошло. Тебе достаточно сказать слово, чтобы мы никуда не лезли: утром я доставлю тебя обратно к Светлым.
– Ты же сказал, что защитишь меня, – тихо сказала Таисса. – Верно?
Он молчал так долго, что она уже отчаялась услышать ответ.
– Я сейчас пытался придумать, чего я не захочу для тебя сделать ни при каких обстоятельствах, – наконец сказал он. – Но мне отказывает фантазия.
Таисса неловко засмеялась:
– Даже передашь мне лидерство над Тёмными?
Он засмеялся в ответ:
– Ну уж нет.
– А с чего, – по-прежнему тихо сказала Таисса, – такое неожиданное признание? Ведь я совсем тебя не знаю.
Тихий смех.
– Не знаешь, Таисса-кокетка? Или не хочешь признаваться, что знаешь слишком хорошо?
Она повернулась к нему. Медленно потянулась к маске, и, не доведя руку до лица, опустила её на сильные ключицы.
– Л., – шепнула она. – Почему я не хочу называть тебя так?
– Потому что совсем скоро назовёшь по имени, – негромко сказал он. – И больше никогда не подумаешь обо мне как об «Л.» Это лишь псевдоним, Таисса-мечтательность. Для юных и доверчивых девочек вроде тебя.
– И много их было, юных и доверчивых девочек, которым ты поверял свои пьяные откровения? – поинтересовалась Таисса.
Его ладонь легла поверх её руки.
– Поверишь, если я скажу, что ни одной?
– Вообще ни одной? – уточнила Таисса. – Или за последнее время?
Вместо ответа ей на лицо упала маска.
Она совершенно не видела сквозь плотную ткань. Но это вдруг оказалось ненужным.
Погас голубой огонёк цилиндра. Исчезла давящая темнота камней, пропало ночное небо. Остались только ощущения.
И губы, такие тёплые и живые, коснувшиеся её щеки.
– Что ты… – начала она, и её голос оборвался: его губы скользнули ниже, к уху, и она чуть не застонала от умелой ласки.
– Если мы умрём сегодня, – шепнул он ей, – я хочу тебя запомнить.
Двое Тёмных у одинокого огонька. Бушующий океан внизу и неприступный замок над ними. И ночь, грозящая вот-вот раствориться в предрассветных сумерках.
Никто не видел их здесь. Никому не было до них ни малейшего дела. Только она и её таинственный незнакомец. Который не оберегал её, который давал ей сделать собственный выбор – но, когда ей понадобилась помощь, ни разу не отдёрнул руку.