Таисса не думала. Просто прильнула к нему и обвила его шею руками.
Он покрывал её горло поцелуями, уже не тёплые, а горячие руки касались её тела, мокрый топ соскользнул с плеча, она ахнула – и растворилась в поцелуе, когда его губы накрыли её рот.
До войны она целовалась лишь однажды – невинно и совсем по-детски. Вернон – тот целовал её торопливо, жадно и страстно, хотя кто знает, как бы он повёл себя, будь у них больше времени. Дир… о Дире и собственном обмане она вспоминать не хотела.
А потом пальцы Тёмного погрузились в её волосы, и все воспоминания вылетели из головы.
Они целовались медленно и нежно, как совсем юные Тёмные. Как влюблённые, у которых впереди была всю ночь.
Совсем не так, будто они вот-вот собирались отправиться на смерть.
– Верь мне, – задыхаясь, прошептал он между поцелуями. – Я вытащу тебя откуда угодно. Только не переставай мне верить.
Повязка ниндзя на миг сползла с её лица, но она не открыла глаз.
– Таисса, – шепнул он, отрываясь от её губ. – Таисса…
В нескольких шагах от них билось о скалы море. Пена, которая в любой момент могла окраситься их кровью. И разбить голову о скалы – это ещё милосердная смерть…
Майлз Лютер был рядом, совсем близко, за стеной, и в висках у Таиссы стучала опасность. А если так, если у них ничего не получится…
– Ты привёл меня сюда, – прошептала она Тёмному, чувствуя на лице его горячее дыхание. – Я тебе верю.
Возможно, он сегодня умрёт. Возможно, умрёт и она.
Плевать.
Её пальцы взлетели к его лицу, ощупывая высокие скулы, ресницы, линии бровей… Она не знала, не могла знать, кто он, у неё просто не было настолько близких знакомств среди Тёмных – но, если она может всего лишь задержать этот миг, она это сделает.
На этот раз её губы нашли его, и поцелуй вышел совсем другим. Таким, словно они знали друг друга давным-давно, хохотали вместе на солнечном пляже, спасали друг другу жизнь, встав плечом к плечу против Тёмных и Светлых, глядели друг другу в глаза, обещая не покидать, не предавать, не бросать друг друга…
Словно они давно уже испытывали друг к другу симпатию, которая едва ли не сегодня перешла в подлинное чувство, в страсть, объединившую их в этот миг. И хотели друг друга. Сегодня. Сейчас. Забыв, где они находились, забыв, что она была обречена стать Светлой, а он так и не открыл ей своего имени.
Вокруг бушевало море, а они целовались так, словно одежда вот-вот полетит к чертям, словно ещё секунда – и их оторвут друг от друга. Сильные руки обнимали её, горячие губы пили её дыхание алчно, ненасытно, и Таисса уже не сдержала стон: она растворялась в темноте, в головокружении, в слабости, от которой у неё давно бы подкосились колени, если бы она стояла, в страсти, которой она уступала с каждой секундой. Тёмный обнимал её так, словно не хотел отпускать никогда, под его опытными пальцами топ слетел с неё так же легко, как и его маска, его руки, горячие и нежные, скользили по её груди, животу, спине, и единственной её мыслью было: пусть погибнет мир, но никто не разлучит их в эту минуту. И никогда.
Таисса не помнила, как они оказались на каменном полу, но, когда в обнажённое плечо впился острый камень, она разом пришла в себя. В следующий момент тёплая ладонь накрыла её глаза, и Тёмный помог ей сесть.
– Ты уже в маске, – шепнула она, на ощупь натягивая топ обратно.
– Ага. Прости, если увлёкся. Давал ведь себе слово подождать до шёлковых простыней.
Она тихо засмеялась:
– Боюсь, это нам уже не светит.
– Согласен, – Тёмный помог ей подняться. Его глаза блестели в прорези маски, и она не смогла бы сказать – от обжёгшей их страсти или от ощущения опасности. – Не сегодня, по крайней мере. Но в один из этих дней я приглашу тебя на ужин. Постараюсь, чтобы трупов было поменьше.
Он взялся одной рукой за её запястья и прижал их к своей груди.
– Сейчас мы взлетим, – вполголоса сказал он. – Ни звука, ни шага, не опускайся на землю, не гляди по сторонам и следуй только за мной.
– А если ты, к примеру, заблудишься?
Короткий смех.