– Какая разница?
– Я расскажу, – лениво сказал Тёмный. – Я пообещал, что перелью тебе её кровь и в твоей крови новыми красками заиграет нанораствор. Я даже взял с собой красивый сувенирный пакетик с медицинским оборудованием на всякий случай.
Майлз Лютер покачал головой, не отрывая взгляда от нейросканера. Стильный линк стального цвета на его запястье зловеще поблёскивал.
– Как наивно.
– Но сработало на ура. – Тёмный кивнул Таиссе, и глаза в прорези маски были холодны, как ночное море. – Всё кончено, Таисса-глупышка. Но ты ведь уже догадалась, не так ли?
Осознание молнией пронзило Таиссу. Нанораствор разлагался вне тела. Даже чтобы получить образец, люди её отца взяли у неё замороженные образцы сосудов. Переливание крови не помогло бы: нанораствор превратился бы в нанопыль, пройдя через аппаратуру. Но она не была медиком, она почти ничего не знала о свойствах нанораствора: она была уверена, что переливание сработает, раз уж её спутник продумал всё настолько хорошо…
Как, как, как она могла ему поверить…
Ей хотелось рухнуть на пол и застонать. Но позволить себе потерять лицо окончательно Таисса не могла.
Впрочем, это, кажется, никого здесь уже не заботило.
– Что ж, ты молодец, мальчик, – заметил Лютер. – Я не терплю соперников, и тут ты мне здорово помог. Как я понимаю, ты желаешь ко мне присоединиться?
– Желаю, – невозмутимо подтвердил юный Тёмный. – Кроме того, наш разговор меня развлекает.
Майлз Лютер развёл руками:
– Как только ты передашь мне документы. Сам понимаешь, без этого никакого разговора не получится.
– Да ладно вам морочить ему голову, – устало сказала Таисса. – Вы не терпите соперников, вы сами это сказали. Вы убьёте этого парня, как только под пыткой узнаете у него, где документы: он чересчур опасен и изобретателен. А ещё раньше вы избавитесь от меня и моего отца, а заодно и от всех остальных, кто встанет на вашем пути, потому что имена Эйвена Пирса и его дочери слишком уж на слуху среди Тёмных. Я только удивляюсь, что я ещё жива.
– Кстати, об этом. – Юный Тёмный поднял палец. – Эта девочка нужна мне на неопределённый срок, и я требую, чтобы с ней обращались, как со мной. Никаких несчастных случаев, силовых коконов, лишения способностей, пыток и насилия. Она моя.
Майлз Лютер усмехнулся:
– Нет. Кем бы ты ни был, парень, условия ты мне ставить не будешь.
Тёмный вздохнул:
– Я знал, что ты скажешь именно это. – Он мгновенно вскинул руку. – Что ж, пора кончать эту шараду, как бы я ею ни наслажда…
Он осёкся. Рука, уже коснувшаяся маски, вцепилась в горло, и Таисса увидела, как между его пальцами, куда вонзилось невесомое лезвие, течёт кровь. Короткий хрип, и он рухнул без сознания.
Она перевела взгляд на Майлза Лютера: в его пальцах посверкивала небольшая серебряная трубка.
– Кураре, – любезно пояснил он. – Люблю экзотику. Говорил же парню, чтобы не делал резких движений. Не бойся, умереть ему никто не даст. Впрочем, тебе бы этого, наверное, хотелось?
Он обернулся к выходу.
– Уведите девчонку, – отдал он негромкий приказ.
Он шагнул вперёд, наклонился над телом юноши и одним движением содрал с его лица маску.
И отшатнулся.
– Медиков, живо! Сейчас же, чёрт вас всех подери!
Майлз Лютер опустился на пол, осторожно, почти бережно взял безжизненную кисть молодого Тёмного в свои руки, и Таисса наконец увидела его лицо.
И рухнула на колени, зажав рукой рот.
Секунда. Другая.
Высокие скулы, аристократические пальцы, тёмные волосы. Серые глаза были закрыты – но она знала его.
Она уже его видела. Она уже его встречала.
– Л., – едва слышно прошептала она. – Я должна была догадаться.
«Я буду знать, кто ты? Твоё имя, твоё лицо?»
«Да».
Она знала. Теперь она знала.
Хотя отдала бы всё что угодно, чтобы не знать. Чтобы оказаться не здесь. Чтобы не встречать его никогда и не отвечать на самое первое письмо. Чтобы вся их переписка осыпалась пеплом, стёрлась из воспоминаний – навсегда.
Таисса смотрела на него, и перед её глазами вставала каждая их встреча.