Зато сюда прилетит её отец, став очередным заложником Майлза Лютера. И она была бессильна его остановить или помешать ему.
Эйвен Пирс, который, если бы его мать приняла иное решение, вполне мог бы стать Эйвеном Лютером. Он был способен на невозможное. Но в замке, полном враждебно настроенных Тёмных, где каждый его шаг был просчитан и предугадан, а любое действие разбивалось о смертельную угрозу жене и единственной дочери, – у него не было шансов.
Но шанс был у неё. И если она увидит хоть малейшую возможность обезвредить Лютеров – обоих, любым способом, в любом порядке, – она это сделает.
Когда двое Тёмных внесли и поставили на стол поднос с жареной уткой в ананасах, Таисса съела всё до последнего кусочка.
Глава 12
Таисса ждала, что ей снова поставят капельницу или просто оставят в покое до утра. Но дверь в её комнату распахнулась, когда, по её ощущениям, снаружи стояла глубокая ночь.
Она моргнула, увидев, кто стоял в дверях.
– Решил, что тебе нужно отдельное приглашение, – сухо сказал Майлз Лютер. – Вставай и одевайся.
Таисса обвела взглядом комнату. Кроме ночной рубашки, что была на ней, никакой одежды здесь не было, только на коврике валялись высохшие туфли: кожа изрядно покоробилась и сжалась. Впрочем…
Лютер не позаботился включить свет, но он ей и не был нужен. Таисса небрежно выгребла одежду из ближайших трёх ящиков на кровать и почти тотчас же нашла то, что ей было нужно: чёрные джинсы и такую же футболку. Джинсы не подошли ей и болтались мешком, но, в конце концов, она была не в магазине дизайнерской одежды.
Майлз Лютер не смотрел на неё. Знал ли он, что произошло с ней прошлой ночью?
Знает ли солнце, что встаёт на востоке? Майлз Лютер владел этим замком, как своим маленьким королевством. Вряд ли Вернону удалось бы вынести её из комнаты незамеченной – и вряд ли Майлзу Лютеру забыли бы об этом доложить.
Рука уже почти не болела, заметила Таисса, натягивая футболку. Она была в рабочей форме. В боевой.
Она бросила оценивающий взгляд на Майлза Лютера из-под ресниц. Сейчас он напряжён и готов к внезапной атаке. Но когда они будут спускаться по лестнице…
– Не советую, – холодно заметил Майлз. – Если по твоей вине я прищемлю хоть палец, плохо придётся совсем не мне.
Таисса вздрогнула от этой угрозы. А потом презрительно рассмеялась.
– Серьёзно? Вы собираетесь сделать со мной что-то ещё и думаете, что я испугаюсь? – Она передёрнула плечами. – Тогда вы глупы и ничего больше. Что до моей матери, если мой отец увидит на её щеке хоть царапину, самое малое, что вам грозит – это две дюжины наёмных убийц с бессрочными контрактами. Вы вовсе не неуязвимы, – она кивнула на его руку, где бинты бугрились под безупречными манжетами белой рубашки. – И иногда даже спите.
– Вижу, нас ждёт интересный вечер, – насмешливо сказал Майлз. – Прошу.
Таисса вышла из комнаты с высоко поднятой головой.
– Налево.
Она не сразу поняла, что идёт, невольно сверяясь с красным маршрутом из вчерашнего плана. И уже дважды уверенно минула неправильный поворот.
– Да ты хорошо освоилась.
Таисса обернулась. Она не собиралась ни стесняться, ни избегать околичностей.
– А почему нет? Это мог бы быть и мой замок, в конце концов. Вы чуть не женились на матери моего отца. Я с большим интересом просмотрела запись.
– Вот как? Я не знал.
Голос её спутника оставался совершенно ровным.
– И вместо того чтобы стать одной большой дружной семьёй, – уронила Таисса, – или хотя бы союзниками…
– Нет.
Таисса прислонилась к стене, загораживая проход.
– Может быть, хотя бы объясните, почему?
– Потому что я мало во что ставлю генетику, – спокойно сказал Майлз Лютер. – Мне совершенно неинтересно, кем были родители Элен, и меня ещё меньше волнуют её потомки, раз на этом свете больше нет её самой. Что до моей собственной семьи, тут всё ещё проще. Вернон? Да, мой сын на днях весьма меня обрадовал, и я принял его обратно, пусть и не без сомнений. Но три года назад я вышвырнул его из дома без малейшего желания видеть его когда-либо ещё и не поколеблюсь ни на секунду, если этот вопрос встанет снова.