Что Вернон только что и сделал, небрежно отставив недопитый бокал с мартини и приглашающе похлопав по колену. Миниатюрная брюнетка в искристом колье кокетливо повела плечом, вытащила изо рта вишенку коктейля и кошечкой свернулась у него на брюках. Вторая девушка, стриженная под мальчика, кинула на неё завистливый взгляд и промурлыкала что-то Вернону на ухо. Тот вскинул бровь, повернулся – и заметил Таиссу.
В его собственных старых джинсах, едва державшихся на бёдрах, в драной футболке, со следами от фиксаторов и всё ещё ноющей рукой.
Она не успела отвести взгляд. Она просто глядела, и на лице у неё, Таисса знала, не было сейчас никакого выражения. Только где-то глубоко внутри родилось понимание, что в случае атаки Светлых эти девушки будут обречены, если никто не вытащит их из зала.
Вернон равнодушно посмотрел на своего отца, потом на неё. Сказал что-то стриженой брюнетке в ослепительном алом платье, и они оба засмеялись.
Это было больше похоже на вечеринку, чем на переговоры об обмене заложниками. Тёмные, совсем юные, смеющиеся за водкой и коктейлями, и обступившие их девушки, почти такие же хорошенькие, как брюнетка на коленях у Вернона. Несколько Тёмных были смутно знакомы Таиссе по довоенным приёмам и вечеринкам, так похожим на эти, когда по желобкам силовых полей спиралями лилось шампанское и парочки устраивались прямо на траве…
Её отец очень чётко объяснил ей все опасности алкоголя и других веществ ещё в детстве. Тёмных, увлекающихся беспорядочным образом жизни, слишком легко было поймать расслабленными на переговорах, достать на них компромат и шантажировать; зачастую они поддавались на самые нехитрые манипуляции.
Но сейчас они были на коне.
Таисса прекрасно отдавала себе отчёт, почему Майлз Лютер собрал их в этом зале. Ему было важно показать свою безоговорочную победу. Практически наверняка он выложит эту запись в сеть. Триумф над Эйвеном Пирсом, у которого он отобрал и жену, и власть. Запись, после которой у Тёмных останется только один лидер.
Ну уж нет.
Таисса окинула взглядом зал. Как когда-то на приёме у Светлых, здесь у неё не было союзников. Никто даже не подошёл поздороваться. Даже…
– Таис?
– Мама, – тихо сказала Таисса. – Привет.
Она повернулась, и Мелисса Пирс обняла её.
– Мне так тебя не хватало, – прошептала Таисса. – Ужасно.
– И мне тебя, – мягко сказала её мать. – Я была одна очень долго. И, пока я не встретила Майлза, мне тоже было очень одиноко.
– И ты даже не написала мне? Отцу?
Её мать покачала головой:
– Не после всего, что произошло. Ведь я сама сожгла все мосты. А потом я узнала о его смерти и…
Таисса вздрогнула.
Её отец отказался от возможности стать Светлым. Он лишился способностей добровольно – чтобы остаться с её матерью, которая бы иначе никогда не смирилась с тем, что потеряла все возможности Тёмной, а он их сохранил. Он пожертвовал ради Мелиссы Пирс всем – а она его покинула.
Но с Майлзом Лютером, очевидно, этой проблемы у неё не возникло.
Была другая проблема. Лютер мог наслаждаться красивой любовницей. Мог приходить в экстаз от одной мысли, что в его постели лежала женщина, принадлежавшая когда-то его сопернику, его врагу. Но Майлз был Тёмным, а её мать – нет. А любовь, как прекрасно знал её отец, могла быть только между равными.
Впрочем, конечно же, Таисса никогда не скажет этого вслух.
Таисса закусила губу. Болела рука, которую только что чуть не сломал ей Майлз Лютер, но матери этого знать вовсе не было нужно. Как и того, что он обжёг Таиссу взглядом, на миг увидев в ней Элен.
– А я? – негромко сказала Таисса. – Почему ты не обратилась ко мне?
– Потому что я ненавижу Светлых всей душой, – просто сказала мать. – А обратиться к тебе значило бы обратиться к ним, потому что у тебя не осталось ничего. Даже применять способности тебе запрещено до сих пор.
– Но не против Тёмных, – тихо сказала Таисса. – Мне дали разрешение.