– Отмени приказ, Андрис, – чужим голосом произнесла Таисса. – Здесь вокруг Тёмные. Меня убьют, а потом Дир разотрёт тебя в порошок.
Андрис рассмеялся:
– Если вообще узнает об этом разговоре. И если вернётся. Прощай, девочка.
Связь оборвалась.
В следующее мгновение Вернон вылетел из зала, не оборачиваясь.
Таисса опустилась на пол. Андрис всё-таки ошибся с формулировками. Таисса тяжело дышала, почти теряя сознание от облегчения и чувствуя, как растворяется боль. Если бы он не добавил «как только увидишь», Таисса бы помчалась вслед за Верноном и мчалась бы, не зная ни отдыха, ни сна, пока не свалилась бы без сил. Даже силовой кокон бы её не спас: она билась бы о его стенки снова и снова, пока бы не сломалась психика.
Вернон тоже это понял. Иначе он бы не улетел так быстро.
– Силовой кокон, – бесстрастно произнёс Майлз Лютер. – Лишение способностей. Немедленно.
Он бросил взгляд на отца Таиссы, сидящего в кресле неподвижно, как статуя.
– Он мой единственный сын и наследник, – бросил Майлз. – И он не умрёт.
– Не единственный, – очень тихо сказал Эйвен Пирс.
– Что?
Её отец вздохнул:
– Поговори с Мелиссой.
Майлз Лютер стремительно обернулся к своей любовнице. К матери Таиссы, которая, как начала осознавать Таисса…
…Снова готовилась стать матерью.
– Да, – просто подтвердила мать Таиссы.
– Мой ребёнок будет человеком. – Лютер потёр лоб. – Мелисса, я же просил тебя… неважно. Мы должны позаботиться о твоей дочери. Как привлечь людей Эйвена на свою сторону, я решу… позже.
У неё будет брат или сестра. Человек, ведь её мать больше не Тёмная.
Естественно, её отцу с его имплантами потребовались считаные мгновения, чтобы это понять. Вот откуда были те шок и боль, едва он её увидел: он понял, что её мать навсегда была для него потеряна.
Что же ещё он понял, взглянув на Майлза Лютера? Почему считал, что победа у него уже в кармане?
Но Таисса не успела осознать всю важность этих новостей. На рот и нос легла влажная маска, дыхание сбилось, мир закачался, кто-то подхватил её, падающую, и наступила темнота.
Последней её мыслью было то, что её отец никогда не допустит, чтобы её и впрямь лишили способностей. И, как ни парадоксально, этого не должен был допустить и Вернон.
Глава 14
Таисса открыла глаза.
Её окружало золотистое марево кокона. На ней больше не было ни одежды, ни обуви, ни линка – который, впрочем, Вернон утопил ещё при бегстве. Ничто не должно было мешать излучению, и слишком велик был риск, что пациент попробовал бы использовать что угодно, чтобы покончить с собой во время процедуры.
Её обнажённому телу не было холодно: в коконе поддерживалась комфортная температура. Но осознание того, что ей предстояло полчаса агонии, а затем целая жизнь обычной женщины, было хуже любого дискомфорта.
Она повернула голову и встретилась со взглядом матери.
– Всё хорошо, Таис, – мягко сказала та. – Лежи.
Таисса истерически расхохоталась:
– А что ещё я могу сделать? Встать?
– Для начала успокоиться, – послышался незнакомый мужской голос, и в следующую секунду она увидела худощавого человека в очках. Вслед за ним вошёл Майлз Лютер. – Не произойдёт ничего страшного. А вот паника может очень повредить.
Таисса подняла взгляд на Лютера.
– Мой отец вам не простит, – тихо сказала она. – Вы это знаете.
– Ты сама просила его не поддаваться на шантаж, – невозмутимо сказал Майлз Лютер. – Сама требовала лишить себя способностей, чтобы исключить всякую возможность искушения. Вот и добилась своего.
– Вы можете подождать отмены приказа. Ввести меня в искусственную кому, пока нанораствору не найдётся противоядие, в конце концов. Или положить в криокамеру.
Майлз Лютер, остановившийся у её кокона, покачал головой.
– Тогда ты проведёшь там годы. Возможно, десятилетия. Я не могу поступить так с твоей матерью.
– А отпустить? Или отдать меня обратно Светлым?