Её отец обвёл взглядом зал. На миг коснулся плеча Таиссы, и она почувствовала тепло металлических пальцев.
Потом он протянул линк Майлзу Лютеру.
– План замка, – коротко сказал он. – Путь до бункера.
Лютер набрал что-то на линке, и над линком возникла знакомая голограмма. Таисса узнала оранжевую линию. Она помнила каждый поворот – и всё совпадало с тем маршрутом, что показал ей Вернон.
– Всё верно, – сказала она. – Это путь в бункер.
Её отец мгновенно накрыл рукой линк, и голограмма погасла.
Майлз Лютер поднял брови:
– Странно, что Вернон не поднёс тебе на золотом подносе ключи от замка.
Таисса пожала плечами:
– Сама удивляюсь.
Её отец бросил острый взгляд на неё. Несколько секунд молчал, словно прикидывая что-то. Потом кивнул.
– Все вы останетесь в живых и получите свободу, – сказал он. Спокойно и уверенно, будто выступал на конференции и вот-вот должен был объявить перерыв на кофе. – Ни один Тёмный не останется в главном зале. Майлз, ты доведёшь нас до бункера?
– Мелисса пойдёт со мной, – твёрдо сказал Майлз.
– Тогда она умрёт. – Её отец даже не взглянул на Лютера. – Нет.
– Что ты планируешь?
– Никого из этих девушек не будут пытать, и все они немедленно покажут под нейросканером, что не знают о нашем местоположении ничего. Только то, что мы отправились в подземный бункер, который находится невесть где. Карту, надеюсь, никто за пару секунд запомнить не успел?
– Вряд ли у кого-то есть фотографическое зрение, – насмешливо сказал Лютер. – Приятно, должно быть, быть роботом.
– Я не жалуюсь, – коротко ответил её отец.
– Что с нами будет? – подала голос одна из девушек. По её щекам текла тушь, плечи тряслись, но смотрела она твёрдо и уверенно. – Вы просто бросите нас здесь?
– И отведём от вас угрозу. Когда Светлые ворвутся сюда, они не увидят ни одной ауры: моя дочь сдастся им, а нас здесь уже не будет. Это не даст гарантию, что вы выживете. Но штурм возглавит куратор Таис, молодой человек, отличающийся строгой этикой, и это даст вам шанс.
Он взглянул Таиссе в глаза.
– Время, – негромко сказал он. – Дай нам время. Чем позже Светлые попадут в этот зал, тем лучше. Чем позже они начнут искать бункер… – Он прервал себя. – И дело не только в бункере: они не должны повредить силовое поле. Никаких взрывов. Меня здесь не будет. Спасти их сможешь только ты.
– Я понимаю, – тихо сказала Таисса.
– Эйвен, – произнесла Мелисса Пирс. – Что ты собираешься делать?
Её отец не повернул головы. Впервые в жизни он проигнорировал вопрос её матери.
– Соберитесь посреди зала, – сказал он, обращаясь к Тёмным. – Моя дочь возьмёт линк Майлза, отключит силовое поле на долю секунды, чтобы Светлые этого не засекли, и мы провалимся вниз на сверхскорости. После этого, не теряя скорости, вы все, кроме Таис, полетите за нами двумя в бункер. Пытаться отстать или потеряться крайне не советую: Светлые настроены решительно и вот-вот начнут прочёсывать замок. Мы должны успеть.
– Дураков нет, – произнёс кто-то. – А что потом?
– Следующий этап плана начнётся там. Оставшиеся здесь, естественно, о нём узнать не должны. Таис, подойди.
Таисс шагнула к нему и замерла: отец не обнимал её так крепко с тех пор, как она была совсем-совсем маленькой.
Совершенно естественный жест. Вот только её отец ничего не делал зря.
– Ты вытащишь батарею из линка и спрячешь его в замке, – одними губами сказал он. – И отключишь силовое поле, когда это потребуется.
– Да, – шепнула она.
Её отец тут же выпустил её и взмахнул рукой:
– Приступаем сейчас. Майлз, Таис, быстро.
Подсознательно Таисса ждала, что Тёмные будут долго собираться в центре зала, как нерадивые школьники, но одного взгляда её отца хватило, чтобы они оказались там мгновенно.
Они его уже обожали. Он больше не был Тёмным, но они всё ещё видели в нём спасителя. Вернон мог мечтать занять место своего отца, но против Эйвена Пирса у него не было шансов.
Таисса бросила взгляд на заложниц. Её мать с совершенно спокойным видом сидела в золотистом кресле-чаше, и лишь побелевшие костяшки пальцев выдавали её напряжение. Стриженая брюнетка, судорожно сжимая бокал, пила шампанское. Половина лилась ей на грудь, но брюнетка этого словно даже не замечала. Остальные девушки разбились по группкам, но далеко не разбрёлся никто.