– Но Тёмные не просто хотели стать хозяевами улиц, – продолжал Светлый. – Майлз Лютер вернулся и собирает последователей. Его люди с каждым днём всё ближе к тому, чтобы стать грозной силой. И здесь, во Франкфурте, им бы это удалось, не вмешайся мой отец.
– Кристер Янсонс, – задумчиво сказала Таисса. – А тебя как зовут?
– Андрис, – неохотно сказал он.
– И теперь, когда твой отец мёртв и Тёмных никто не может обуздать, что ты будешь делать?
– Вообще-то, – практически выплюнул он, – я надеялся на вашу помощь.
– Ты можешь получить мою помощь. Если ищешь не только убийцу своего отца, но и того, кто убил других Тёмных.
– Почерк один и тот же, – коротко сказал Андрис. – Причины смерти везде разные, но каждый раз – росчерк на разорванном горле.
– И подделать его не мог никто.
– Никто, кому не сообщил бы сам убийца. Мы не передавали эту информацию.
Он бросил ей тусклый жетон:
– Твои полномочия. Можешь задерживать подозреваемых Тёмных и драться, если они окажут сопротивление. И… – Он поколебался. – Бывшие Тёмные тоже предложили помощь в расследовании. Они озабочены убийствами Тёмных, и Совет разрешил им прислать своего представителя. У меня нет на него времени, так что развлекать его будешь ты.
Он покосился на второго посетителя, всё ещё неподвижно стоявшего у панорамного окна. И неподвижность эта была немного неестественна, заметила Таисса. Неподвижность человека, частично превратившего себя в боевого робота.
Проект «Лекс», детище её отца. Люди и бывшие Тёмные, принявшие боевые импланты. Лучшие из них могли драться со Светлыми на равных. Разумеется, Светлые были от этого не в восторге.
– Ух ты. Так между вами и бывшими Тёмными теперь мир?
– Временное сотрудничество, – кисло сказал Андрис. – Твой отец хорошо нам подгадил. Был бы он сейчас жив, напился бы на радостях, как свинья.
Таисса вспомнила, как её отец не раз и не два вёл тяжёлые переговоры на веранде за бокалом коньяка, который так и оставался нетронутым весь вечер, и тихо улыбнулась.
– Ладно, хватит, – брезгливо сказал Андрис. – У меня дела, а ты бери этого представителя под ручку, и идите-ка на Кайзерштрассе. Именно там были обнаружены тела этих ваших Тёмных.
– Разве твой отец уже не побывал там?
– Он туда отправился, – кивнул Андрис. – И живым мы его больше не видели.
Отличное задание.
– Хорошо, – просто сказала Таисса. – У тебя всё?
– У меня всё.
Его аура снова обдала её веером неприятных ощущений, когда он прошёл мимо в полушаге от неё. Правильно говорили, что между Тёмными и Светлыми не могло быть ни близкой дружбы, ни романтики, с такими-то перехлёстами. А она, дура, вздумала почти влюбиться в Светлого, да ещё и в члена Совета…
Таисса вздохнула.
Больше всего на свете ей хотелось броситься в больницу к Александру. Как бы она к нему ни относилась, он не должен быть там один. Отец бы понял.
Но сейчас время было знакомиться с представителем бывших Тёмных. С кем-то, кто сражался на стороне её отца. На душе у Таиссы потеплело, и она шагнула вперёд.
Незнакомец по-прежнему стоял возле окна, чуть наклонив голову. Воротник его плаща был поднят, руки скрещены на груди, и Таисса видела лишь рыжий затылок, пересечённый парой седых прядей. Или ему было уже за сорок, или этот парень воистину повидал немало.
– Эй, – позвала она. – Я Таисса Пирс.
Незнакомец молча обернулся.
Его горло стягивал металл. Руки, переплетённые на груди, тоже были металлическими, имитирующими тёмные перчатки, и она живо вспомнила кисти своего отца такими, какими она видела их в последний раз. Точно такие же, и они были живыми и тёплыми – для неё.
А потом она посмотрела ему в лицо.
– Ох, – чужим севшим голосом произнесла она. – Это ты.
Павел. Её лучший друг, которого забрали люди её отца, чтобы вылечить его и поставить ему боевые импланты. Таисса глядела на него в изумлении. Быстро же его починили. И быстро же он освоил импланты. Необыкновенно быстро. Специалисты Тёмных действительно знали своё дело: её отец нашёл лучших из лучших.