Она железной рукой подняла Таиссу с пола, и другие Светлые обернулись к ним.
– Девчонка знает, где находится тайное укрытие, – сообщила Лара. – Одно. Другого выхода оттуда нет. Как только мы разберёмся с главным залом, нужно будет проверить и его. Пусть пока думают, что мы его не обнаружили. Я не хочу рисковать, посылая туда слишком малочисленную группу: там может быть что угодно.
– Правильно делаешь, – кивнул Дир. – Что-то ещё?
– У неё и впрямь был пульт управления полем. Я отправила за ним ребят. Это облегчит нам задачу: мы сможем снять поле после контрольного взрыва и собрать трупы.
– Или, – очень холодно сказал Дир, – мы можем пустить усыпляющий газ и снять поле, чтобы спасти беззащитных женщин.
Лара так же холодно улыбнулась.
– Александр действительно подложил тебе свинью, да? – насмешливо сказала она. – Руководишь операцией вроде бы ты, но без его одобрения ты не сможешь даже задницу подтереть. Глава штаба не даст тебе разрешения на этот план, Дир. Скорее уж мы будем сидеть тут неделю, пока Тёмные не умрут от жажды.
Таисса переводила взгляд с Лары на Дира.
Она не ожидала от Лары такого резкого тона. От девушки, которая любила Дира искренне и много лет, которая возненавидела Таиссу, едва Дир обнаружил чувства к ней. Что же между ними произошло, что они сейчас выступали друг против друга столь открыто и столь яростно?
– Взрывы гораздо надёжнее, – повторила Лара. – Сам понимаешь, обгорелые останки не залягут в укрытии в газовой маске и с боевым лазером. Впрочем, куда тебе: ты не был ни на войне, ни в настоящем бою.
Дир скрестил руки на груди.
– Не знал, что за подрыв беременных женщин термобарическими зарядами теперь выдают ордена.
– Во имя Великого Тёмного, выясняйте отношения в спальне, – раздражённо прервала Таисса. Она всё ещё нетвёрдо держалась на ногах, но боль от нанораствора проходила быстро.
Два ледяных взгляда скрестились на ней.
Вот и хорошо. Ещё пять минут промедления, ещё две, ещё одна…
Её нужно вывести их из себя. И его, и её.
– А я-то думала, вы идеальная пара, – издевательски сказала Таисса. – Особенно теперь, когда грязная предательница-Тёмная совершила… грязное предательство. Грязным предательским образом. Дир теперь свободен, Лара, ты не знала? И не связан никакими чувствами к своей подопечной.
Глаза Лары расширились, и Таисса задержала в лёгких воздух.
Лара не знала.
Что ж, сейчас Лара знает прекрасно. И воспользуется этим, тут к гадалке не ходи.
– Уж какие детишки у вас пошли бы, так это и вовсе загляденье. А может быть, у нас тоже пошли бы детишки, Дир? Возьмёшь меня второй женой? В конце концов, именно этого от меня и хотят, верно? – Таисса с ожесточением откинула волосы с лица. – А знаете, чего хотят Тёмные, собравшиеся в зале? Там почти не было девчонок, Дир. Только мальчишки. Четырнадцатилетние, семнадцатилетние, чуть старше, чуть младше. Они хотели убивать, это верно. Вот только они слишком поздно поняли, что на самом деле они хотели другого. Они хотели жить. Просто жить, любить и не умирать.
Она перевела дыхание.
– Вы не Светлые, Лара. Если Светлый согласен хладнокровно убить десяток девчонок, даже чтобы в потенциале спасти сто тысяч, – он не Светлый. Нужно делать шаг к своим врагам первыми, не дожидаясь, пока это сделает кто-то вроде Майлза Лютера. Сочувствовать и сопереживать каждому Тёмному, а не сидеть и ждать, пока их поодиночке можно будет наконец-то распихать по силовым коконам и включить излучение. Вы так хотите сохранить чужие жизни? А как вы думаете, что произойдёт, когда остальные Тёмные узнают, что вы сделали с их братьями? Будет новая война, и счёт пойдёт не на десятки тысяч, которые вы якобы спасёте, а на миллионы, которым не поможет уже никто!
Голова снова закружилась. Чёртов нанораствор!
– Вы, – выдохнула Таисса, – никогда не станете моей семьёй. Моя семья умирает там, за стенами и силовыми полями, без малейшей надежды на спасение. А у вас её никогда и не было.
Лара моргнула. Потом глянула на линк.