Лара быстро шагнула вперёд.
– Ты передашь полномочия главы оперативной группы мне и оставишь Дира в покое, – быстро сказала она. – Мы же договаривались!
– Мы не можем договориться с нанораствором, – устало сказал Александр. – Дир сам горел желанием возглавить операцию. Уничтожить Лютера и его приспешников, пресечь дальнейшее насилие с их стороны, спасти Таиссу. Уж не знаю, что для него было важнее. Но с той секунды, как он принял задание – крайне жёсткое, признаю, – отказаться он уже не может. Ты получишь его полномочия, только если он окажется неспособен действовать.
Он кивнул Светлым, собравшимся в зале:
– Готовьтесь к штурму.
Крик «Нет!» замер у Таиссы на губах.
Ей не хватало дыхания. Ей…
– Нет, – хрипло сказала она. – Пожалуйста. Просто дайте этим девочкам выжить, они же совсем девчонки – они такие же, как я, просто не Тёмные! Разве вы убили бы меня двадцать раз подряд?
Александр качнул головой:
– Игнорируйте её. Вы сами видите, что девочка не в себе. Ей слишком многое пришлось пережить в плену.
Он слышал признание, которое Таисса сделала Ларе. Конечно же, Александр его слышал.
Таисса почувствовала, как её охватывает отчаяние. Что же ей сделать, чтобы его разжалобить? Что?
– Пожалуйста, – взмолилась она. – Что мне сделать, чтобы ты принял план Дира? Разбить голову о стену на сверхскорости, напасть на этих Светлых в полёте, чтобы мне выписали третье предупреждение? Вырвать пульт, вернуться за барьер силового поля и умереть вместе с моей матерью?
По её лицу текли слёзы. Её трясло.
– Мне нечего предложить, кроме себя самой, – выдавила она срывающимся голосом. Детским, жалобным, обречённым. – Я буду подчиняться тебе во всём, буду охотиться за твоими врагами, участвовать в каждом эксперименте, стану твоим послушным орудием. Стану одной из спутниц Дира, рожу от него ребёнка, если потребуется. Двух. Трёх. Я сделаю что угодно. Только не убивай мою мать.
Она рухнула на колени. Она никого никогда так не умоляла.
Светлые отворачивались от неё. Они жалели её, она знала. Пожалуй, все, кроме Лары. Они видели в ней девушку, совсем девочку, которая страшно боялась потерять родителей.
Не холодного и расчётливого врага, который способствовал планам своего отца и новым блестящим победам Тёмных даже в эту секунду. Который… которая уже оплакала гибель своей матери и планировала – даже не месть, нет, а умное уничтожение. Уничтожение Светлых как правящей элиты.
Нанораствор чуть не вывернул её наизнанку за одну эту мысль. Сможет ли она думать так же, будучи Светлой?
Александр долго молча смотрел на неё, и в ней затеплилась надежда.
А затем он покачал головой:
– Твой отец приучил тебя, что ты можешь добиться всего, девочка. Это ценное качество, но только тогда, когда ты не стоишь у меня на дороге.
Таисса опустилась на каменный пол, тяжело дыша. И совершенно не удивилась, когда ботинки Дира остановились рядом.
Сейчас он отнесёт её в безопасность. Поручит её надёжным Светлым, устроит на мягкой кровати, вколет снотворное.
И начнёт штурм.
– Тебе придётся выбрать одно из двух, Александр, – сказал он. – Или ты смягчаешь план штурма и соглашаешься использовать усыпляющий газ, или тебе придётся объяснять мой труп.
Он расстегнул обе кобуры и сбросил кастеты.
– С меня хватит. Я категорически отказываюсь от операции с применением термобарических зарядов. Мы не убиваем невинных женщин. Я не убиваю. Я…
Лара и Таисса бросились к нему одновременно. Две пары рук помогли ему сесть, затем лечь. Его пальцы скребли каменный пол; Дир не потерял сознания, но его глаза были полузакрыты, лицо побелело от боли, и, когда Таисса коснулась его шеи, чтобы проверить пульс, у него вырвался короткий крик.
– Достань реанимационный набор, у тебя же есть, – выпалила Таисса.
– Бесполезно. – Лара спешно раскладывала на полу содержимое непромокаемой сумки. – Если мы его вытащим, он тут же утонет снова.
Таисса бросила яростный взгляд на Александра:
– Это то, что предстоит мне? Да? Если я буду жить, следуя его этике, помня, как я его любила?