Александр тяжело вздохнул.
– Он сам принял нанораствор, ради меня! Сделай что-нибудь!
– Ты его любишь? – спросил он. Лицо её деда было непроницаемо.
– Да! То есть нет! То есть он меня не любит… во имя Великого Тёмного, да, люблю, только не тяни!
Когда он наконец кивнул Ларе, Таисса разрыдалась.
– Вколи ему стимулятор. И скажи, что штурм будет осуществляться по его плану. – Александр на миг закрыл лицо руками. – Как я устал… Не церемоньтесь с ними. И не рискуйте.
Он отключил связь. Голограмма погасла.
Зашипел автоматический инъектор, и Дир застонал.
– Штурм… – начала Лара.
– Я слышал. – Он приподнялся и сел, ища взглядом кого-то.
Таиссу.
– У тебя потрясающая регенерация, – тихо сказала она.
– А ты потрясающе хорошо умеешь врать.
Таисса вытерла слёзы рукавом халата.
– Не жалуюсь.
– Мне жаль, – так же тихо сказал Дир, – что ты была права насчёт меня.
Он не заботился о том, что Лара его слышала.
И о том, что они обе поняли то, что он хотел сказать.
«Он меня не любит». Её собственные слова.
Лгал он или нет, Таиссе было безразлично. Лара – та мгновенно бросилась к своему нейросканеру, но Таиссе достаточно было знать, что Дир хотел, чтобы она думала именно так. А значит, либо он её не любил, либо не хотел любить.
Впрочем, больно ей было в любом случае.
– Пойдёмте. – Дир встал. – Таисса, ты будешь рядом. Как только мы разберёмся с главным залом, ты понадобишься немедленно.
– Тайное укрытие, – устало сказала Таисса. – Вы хотите знать, где оно.
– Именно.
Таисса встала, отказавшись от протянутой руки. И вышла на часовни, не глядя ни на Дира, ни на Лару.
– У меня сердце не на месте, – внезапно сказала Лара, пока они спускались по лестнице. Мимо них пробегали Светлые и даже люди в полном боевом снаряжении; Таисса вздрогнула, узнав в тупорылой трубе одноразовый огнемёт. – Дьявол с ним, с риском: если во втором убежище есть хоть один Тёмный, мы не можем его упустить.
– Как мы его упустим? – устало сказал Дир. – Воздушная блокада на месте. Следящие дроны на позициях по всему замку: я только жалею, что мы не выпустили их раньше. Впрочем, раньше их бы размололо камнями в труху.
Лара передёрнула плечами:
– Как знаешь.
– Знаю.
Глава 17
Единственный туннель, ведущий к входу в главный зал, больше не был коридором над узкой пропастью. Склоны, на которых Таисса дралась насмерть с Майлзом Лютером, были завалены камнями. Камнями из стен, которых больше не было.
Перед ней была огромная рукотворная пещера. Грот, заканчивающийся непрозрачной золотой стеной силового барьера.
– Вряд ли Майлзу Лютеру понравилось бы, во что вы превратили его замок, – сказала Таисса вслух. – Он был убежищем его семьи сотни лет. Домом. Памятью об отце, деде, прадеде, о женщинах их рода – обо всех, кого они любили. Когда-нибудь этот замок мог стать домом Вернона, его детей и внуков. Впрочем, вам-то что до этого, верно?
– Когда ты уже перестанешь жалеть Лютеров, – с отвращением сказала Лара. – Особенно после…
Она осеклась.
– После чего? – спокойно спросил Дир.
Вместо ответа Лара быстро, перелетая с камня на камень, приблизилась к трём техникам, устанавливающим на границе поля конструкцию, напоминающую газовый баллон, облепленный сложной системой медных трубок и механизмов. Все трое техников были людьми. Лара присела на корточки, и один из них тут же начал что-то жарко ей объяснять.
– Наши химики проделали огромную работу за считаные часы, – отрешённо сказал Дир. – Рассчитали концентрацию, объем замкнутого пространства, дозу. Малейшая ошибка – и ни одна из заложниц не встанет, даже если ей вовремя вколоть противоядие.
– Но они встанут? – дрогнувшим голосом сказала Таисса. – Они выживут?
– Таисса, мы никогда не можем знать этого наверняка. Иногда пульс просто исчезает, и человека не вернуть.
Таисса издала сдавленный вздох.
– Я боюсь, – прошептала она. – Я так боюсь.